'Делать тайну из моих действий и планов преступление. Содержание записки должно быть прочитано в прямом эфире немедленно, иначе последует наказание. На размышление всем в студии дается минута.'

Подпись 'Бич Божий'.

Снова на мгновение открыл Ворота, кинул вторую записку и засек время. Через минуту канал по-прежнему показывал рекламу и я начал ломать руки и ноги всем в студии, начав с ведущей. Особо досталось главному редактору. Только в последний момент решил не давить его на смерть, размазав по стене, а ограничиться переломами рук и ног. В результате экзекуции набралось около сорока увечных.

Довольный проделанной работой вернулся на Базу в храм.

Утром после плотного завтрака решил прогуляться к соседям и поговорить по душам с офицером городской стражи Стаубом. Дервуду приказал, чтобы он через некоторое время, направил к соседу брата Каро с выпивкой и закуской.

Выждав, когда на улице не оказалось прохожих, проскочил открытое пространство и вошел в открытую дверь в заборе соседа. Поднялся по ступенькам крыльца и кулаком постучал в дверь. Прежде, чем услышал, что за дверью есть кто-то живой, пришлось стучать еще четыре раза, причем, последний раз ногой и от души.

Наконец, дверь распахнулась и в проем полуоткрытой двери, в моем направлении, вылетел кулак с целью попасть между глаз. Я пригнулся. Почти сразу же в проем вылетела нога, которая должна была ударить между ног. Я уклонился. Затем дверь попытались захлопнуть, но я оставил в проеме ногу, и из этого ничего не вышло.

За дверью задумались и через минуту спросили.

– Кто таков?

– Меня зовут Панкрат.

– Что надо?

– Поговорить. - Из темноты за дверью меня, наконец, попытались рассмотреть и в результате смотрин решили впустить.

– Заходи, - и распахнули широко дверь.

Я вошел в прихожую и увидел напротив себя громилу двухметрового роста, который смотрел исподлобья и явно прицеливался, чтобы врезать мне по центру. Поэтому я несколько поспешней, чем хотел, сделал шаг в сторону и сказал.

– Сейчас нам принесут выпить и закусить. - Кулак, который уже начал движение в моем направлении, остановил свой полет.

– Сейчас, это когда? - прорычал бывший офицер Стауб. Я твердым голосом уточнил.

– Скоро. - Стауб кивнул, повернулся и направился вглубь дома.

Я задержался на пороге и, оглянувшись, заметил, что через дверь в заборе во двор дома входит Каро с большим мешком в руках.

В главной комнате дома в центре стоял стол, уборку на котором можно было сделать проще всего с помощью бульдозера. А именно - все сгрести в глубокую яму и закопать… вместе со столом.

Оценив степень запущенности, я присвистнул. В ответ Стауб рыкнул, но мне показалась, что в его голосе прозвучал элемент смущения. В это время в дверь постучал Каро и я крикнул ему, чтобы заходил. Затащив мешок в комнату, Каро поискал глазами место, где бы можно было разложить все, что он принес. Опустив ношу на пол, Каро, как механические ходики, стал переводить взгляд с меня на Стауба, со Стауба на стол и обратно.

Молчание затягивалось. Я решил взять инициативу в свои руки и поработать дорожным скрепером - сделал шаг к столу, сгреб все с одного конца на середину и кивнул Каро начинать сервировку. Через несколько минут свободный угол стола опять оказался занят, но уже не гнилыми объедками и мусором.

Как только мешок опустел, я взял его у Каро, подтянул ногой к столу две табуретки, протер их мешковиной и уселся на одну, сделав широкий жест хозяину присаживаться. Тот стоял напротив насупив брови и исподлобья наблюдал за моими действиями и превращениями. Я махнул рукой Каро с приказом возвращаться и тоже насупив брови уставился на Стаута.

Каро ушел, аккуратно прикрыв дверь, и немая сцена продолжалась еще несколько минут.