На подходе к воротам махнул рукой Тентору, давая команду к началу его выступления. Расставил жрецов у створок ворот и еще раз напомнил им их действия. Подхватил, уже один раз успешно использовавшийся лук вместе с колчаном, встал по центру и приготовился к сольному выходу.

Какое-то время за воротами с внешней стороны были еще слышны крики, а наиболее экзальтированные и не совсем трезвые лица как-то несмело даже колотили в сворки ворот рукоятками мечей. Но вот, подошло идеологическое подкрепление в виде факельного шествия и, в соответствии со сценарием, Тентор начал свой монолог, а шум за воротами стих.

Жрец говорил очень убедительно, по восходящей нагнетая напряжение. Чувствовался большой практический навык и врожденное мастерство оратора. Даже у меня, непоследней храбрости человека, закралась в голову мыслишка, что зря это я оказался в этом месте и в это время. Нужно немедленно делать ноги! Сразу видно - вещал настоящий профессионал идеологического фронта.

Но вот Тентор, захлебываясь слезами, настолько он вошел в роль, завопил.

– Черный идет! - и я махнул жрецам отворять створки ворот.

Ворота медленно, для солдат - словно по волшебству, распахнулись и началась немая сцена. Черная фигура с луком в левой руке, хорошо освещенные трупы пиратов на заднем плане. С правой стороны из-за спины демона торчит рукоятка меча, с левой виден колчан со стрелами. Одним словом - черный контур ангела смерти с крылышками, подсвеченный факелом со спины. Страшно!

Оставалось только выразить свое отношение к солдатам словами и, добавив в акустический удар инфразвука, я зарычал.

– Сейчас я буду вас убивать!

Это оказалось последней каплей. Завывая от ужаса и побросав оружие, половина солдат бросилась бежать. Другая половина упала на колени, склонив головы. Некоторые от страха закрыли лицо руками. Победа была полной.

В соответствии со сценарием Тентор, вместе со жрецами выдержал эффектную паузу и воззвал к прощению, заблудших агнцев божьих, его карающей дланью в моем лице. Через минуту после подсказки суфлеров со стен, все солдаты на коленях в разнобой забубнили.

– Прости нас Черный. - Я постоял пару минут, выслушивая мольбы и стараясь уловить в общем хоре хоть нотку фальши. Все было по-честному - раскаяние настоящим, от души, со слезами на глазах. Я понял - нужно закругляться и проревел.

– Прощаю, - и добавил уже с меньшей патетикой. - Возвращайтесь в город и найдите Камбора. Передайте, я жду его в храме.

Повернулся спиной и направился назад, махнув рукой жрецам закрывать сворки ворот. По дороге подхватил за ухо плешивую голову счетовода Вотрубы и его отрубленную серебряную руку. Порядок есть порядок. Музейные выставочные фонды Храма должны пополняться.

Перед тем, как отойти ко сну, предупредил Тентора, что устал как собака и будить меня можно только в крайнем случае, а именно, если мир перевернется. Однако, обязательно хочу поговорить с Камбором и, если тот придет, пусть ждет пока проснусь. А также, что он Тентор - лично ответственен за хороший завтрак утром, благо теперь с доставкой продуктов из города проблем не должно быть.

Проснувшись ближе к полудню, сделал потягушеньки и, накинув спецодежду, вышел во двор храма. Под ярким полуденным солнцем выполнил несколько растяжек и фляков, провел бой с тенью, поработал с мечом и пожонглировал ножами. В общем, слегка размялся.

Все это время в дальнем конце двора, перед входом, склонив голову, стоял неброско одетый человек. Его я сперва принял за возницу с повозки с продуктами из города. Но уж больно он старался не привлекать к себе внимания. А заметив, как он временами оценивающе кидал короткие взгляды в моем направлении, понял - это Камбор. Рядом с ним находился амбал сам себя шире и, как святая простота, наблюдал за представлением круглыми глазами удивленного ребенка, открыв рот от изумления. Скорее всего, это секьюрити при казначее.