Поднявшись на крыльцо, дважды, как хозяин, ударил кулаком по двери. За створкой кто-то сдавленно пискнул и, ломанувшись прочь, с грохотом повалил какой-то предмет мебели. С минуту за дверью стояла полная тишина и я уже было нацелился постучаться ногой, когда заскрипел отодвигаемый засов - дверь приоткрылась. Я толкнул створку рукой и вошел в дом.

Справа у стены, выпятив грудь, раскинув руки как крылья и закрывая собой остальных, стояла… Мать! Из-за ее плеча с испугом выглядывал мужичонка выше средней упитанности и торчали еще три белобрысые макушки младшеньких. Мамаша молчала, но весь ее вид говорил, - 'но пасаран', только через мой труп! Я хмыкнул и беспрепятственно направился к лестнице на второй этаж.

Зайдя в нужную комнату на втором этаже и оглядевшись, понял, - предчувствие не обмануло. Мысленно облизнулся, как кот на сметану, и закрыл за собой дверь.

Отменная фигура, густые каштановые волосы, большие светло карие глаза с поволокой - на первый взгляд в красотке не имелось изъянов. Оглядев девицу более внимательно, я не нашел у нее недостатков и на второй взгляд. Одним словом этакий настоящий 'sex appeal' в своем самом ярком выражении. С внутренней дрожью, гипнотизируя взглядом, я мягкой кошачьей походкой прожженного сатира подошел к ней вплотную и осторожно провел пальцем по щеке. Нежная молодая кожа будто светится изнутри. О таких еще говорят, - кровь с молоком. Девушку мелко затрясло и я, обволакивая взглядом, почти нежным, грудным голосом не спросил, а проворковал.

– Как тебя зовут красавица?

– Аллу-Сиата, - с трудом выдавила из себя красотка, а я легким касанием провел пальцем по шее, ключичной впадине и спустился к ложбинке между высоких грудей, вызвав еле слышный стон.

– Ты прекрасна Аллу-Сиата, - я нежно обхватил талию и присосался долгим поцелуем вампира к шее.

Через пару минут, измяв, как маков цвет, подхватил красавицу под мышки, усадил на стол и разместился между ног. Не отрываясь от груди, поместил героя перед клумбой. Помогая себе правой рукой, стал легкими касаниями, под аккомпанемент все более громких стонов прелестницы, проситься войти в храм. Затем перехватился руками за поясницу и повел ковку булатной стали по нарастающей, прислушиваясь к переживаниям красавицы. Постепенно громкие стоны перешли в крики. Они сопровождались моими почти львиными порыкиваниями. И дуэтом, под один протяжный вопль страсти, мы синхронно улетели первый раз. Затем состоялся и второй полет. Отличный результат для истребителя-перехватчика в свободном поиске. Но это был далеко не конец…

Временами моя красотка теряла сознание, а через час и полностью обессилела. Финита. Я, поцеловав на прощанье прелестницу и, чувствуя себя Героем без всяких изъятий, направился обратно в храм.

Спустившись по лестнице на первый этаж, увидел картину прямо противоположную той, когда заходил в дом. Плюгавый мужичонка-муж и вся молодая белобрысая поросль, в количестве трех детишек, пыхтели, пытаясь, и не без успеха, удержать мамашу. Она, очевидно, не в силах спокойно слушать крики страсти на втором этаже, собиралась показать мне 'кузькину мать' в своем лице. За одно, выдать по первое число и порочной дочурке. Ее можно было понять… и мне оставалось только одно - пройти мимо молча, ничего не замечая, с гордо поднятой головой.

Переступив через порог, широко расправил плечи и оглядел площадь. С противоположного края побоища, к своей работе приступили божедомы, но с одной телегой им с уборкой трупов будет справиться непросто. И ведь еще придется замывать от крови брусчатку. Да, и эшафот вместе с плахой нужно с площади убирать. Не дело это - казнить напротив храма.

Зайдя в ворота, понял, что мои расчеты оказались верными. Стол под навесом успел приобрести привычные очертания и был полон чашечек, мисочек, блюд с фруктами, графинчиков с черте чем и пока пустых тарелок.