В первую очередь мне требовалось добить спецов по стрельбе из лука за повозками. Теоретически, они должны хорошо уметь стрелять, а следовательно, потенциально опасны. Спрыгнув с коня, упал на одно колено и сразу увидел ноги солдат. Три выстрела по ногам, три стрелы угодили туда куда метил. Двое упали молча, но одному, особо везучему, стрела попала в кость, в коленную чашечку. Он завопил благим матом, поминая всех святых, гребаных ангелов, демонов и всех их приспешников. Его крик добавился к воплям Вечно второго, который уже несколько минут, без особого успеха, отдавал команды солдатам идти в атаку широким строем. Воины зыркали поверх щитов на него, на меня и пока мой фактор страха перевешивал.

Тем временем, первые два офицера, размахивая мечами налетали, как ураган. Я встал на ноги и выдал дуплетом сначала по одному, затем по второму. Ударами стрел обоих вынесло из седел, а оба коня, получив по стреле в горло, упали и забились в агонии. Увидев эту демонстрацию силы, третий командир, который был еще относительно далеко, натянул поводья и благоразумно перешел с галопа на шаг. Аналогично сменили аллюр и солдаты, которые бежали за ним. То-то же. У нас не побалуешь…

Я вернулся в седло, пополнил колчан новыми стрелами из связки и, не торопясь, двинулся к Вечно второму, собираясь проверить его реакцию при стрельбе с более близкого расстояния. Но этот гнус, не стал испытывать судьбу. Сначала спиной вперед, затем бочком, он отступил к стене щитов, которую выстроили солдаты, и протиснулся в центр черепахи. Почему-то солдатики и симбионт решили, что щиты спасут их от моих стрел. Наивные люди.

Сократив дистанцию еще наполовину, я выдал очередь из десяти стрел по первому ряду щитов черепахи. Щиты у солдат были деревянные, покрытые дубленой шкурой какого-то животного, обитые по краям тонкой железной полосой и с умбоном по центру. И тем не менее, мои метровые стингеры пробивали щиты насквозь, оставляя на внешней поверхности лишь маленький хвостик из гусиных перьев.

Десять человек из первой шеренги легли, как скошенные серпом. И как только в стене щитов появилось свободное пространство, я дал вторую очередь по следующему ряду. Еще десять трупов. После этого перешел на одиночные выстрелы, выцеливая Вечно второго, который грамотно закрывался от меня телами своего пушечного мяса. Пару раз я его зацепил. Причем, это каждый раз был вторичный, смазанный эффект, - стрела, пробивая навылет тело солдата, успевала уколоть и Вечно второго.

Когда из полусотни солдат в черепахе осталось человек двадцать, последнему идиоту стало ясно, что иметь за спиной симбионта это гарантия получить убийственный подарок. И, как только это осознали все, - черепаха развалилась, а воины стали разбегаться или падать на землю. Это подвигло однорукого гнуса к очередному отступлению к следующему отряду, который тоже, еще не понимая, что это бесполезно, как по команде, закрылся щитами.

В это время офицер, скакавший на выручку из арьергарда, окончательно остановился метров за двести от меня. Видимо он, наивный, посчитал это расстояние безопасным для себя. Я постоянно держал его краем глаза в поле зрения и, как только он обернулся, чтобы скомандовать своим подбегающим солдатам, сделал выстрел в его сторону, целясь в лицо. Попал, но попадание получилось курьезным. Стрела, как иголка в носу у папуаса страшных Соломоновых островов, прошила ему щеки навылет. Видимо, по дороге повышибав зубы и, возможно, зацепив челюсть. Очень болезненно, но не смертельно. Несколько секунд покачавшись в седле из стороны в сторону, командир все-таки свалился с коня. А я выстрелил второй раз и его лошадь, получив стрелу в шею, перед смертью встала на дыбы.

Из тех, кто не разбежался из состава первой черепахи, на месте остались только трое. Эти бойцы не потеряли чувства дисциплины и сейчас спиной вперед, закрываясь щитами, отходили назад.