– Кто еще должен умереть?

Он не удивился. Внимательно огляделся вокруг, посмотрел в сторону стражников, при этом те заметно скукожились и еще глубже присели за своими скамейками, подумал и сказал.

– Достаточно, - и, отвечая на мой невысказанный вопрос, пояснил. - Я жрец бога Тьмы. Как будто это, что-то должно значить для меня. Затем сделал повелительный жест в сторону охранников и крикнул. - Лошак. Ко мне.

От группы стражников, не без колебаний, отделился пожилой воин. Положил копье на землю и побежал в нашу сторону. Подойдя к нам шагов на десять, остановился и, со страхом поглядывая на меня, склонился в поклоне.

Жрец вытянул вперед руки и коротко приказал.

– Расковать.

Стражник кивнул и, обходя меня по дуге и кося глазом, побежал в сторону входа в пещеру. Видимо за инструментом. Как только он скрылся в темноте коридора, остальные охранники дружно вышли из-за скамеек. Выстроились в шеренгу и положили оружие на землю перед собой. Моя победа была признана убедительной и полной.

Мы молча простояли примерно пять минут пока Лошак, запыхавшись и обливаясь потом от усердия, не вернулся с наковаленкой и кожаной сумкой с инструментом перекинутой через плечо. Установив оборудование, он с большой сноровкой, буквально в один мах молотка, расковал жреца. Положил инструмент на землю, отступил на несколько шагов назад и вытянулся в струнку, демонстрируя отменную выучку.

Жрец посмотрел на стертые до мяса запястья, поморщился и снова обратился к стражнику.

– Освободить и расковать троих. Каро, Дели, Насали. Быстро. - Стражник кивнул, подхватил инструмент и побежал в сторону толпы заключенных.

А жрец повернулся ко мне и пояснил.

– Все остальные - мразь.

Я понял, что сделал все, что нужно, и так, как надо. Пора и честь знать. Поэтому объявил.

– Я ухожу. - Жрец склонился в поклоне, соглашаясь и благодаря.

Подозвав одного из стражников, я велел ему принести стрелы от ворот. А сам прошелся по кругу, собирая те, что оказались рядом. Собрав стрелы, направился к стене. С пучком стрел за поясом вскарабкался наверх. Подобрал лук, наполнил колчан стрелами и встал по стойке вольно на гребне стены, наблюдая за действиями спасенных жрецов.

Мой новый знакомый вытряхнул из черного плаща убитого в спину бойца из Клана и надел его дырявый плащ на себя. Лошак также шустро расковал еще троих и все четверо заключенных направились в сторону ворот к лошадям. Стражник у ворот уже отворил створки и встал в стороне, поглядывая в мою сторону. Копье лежало рядом с ним на земле.

Я подождал пока четверка освобожденных, оседлав лошадей, не выедет за ворота и за ними не закроют створки. В последний раз окинул взглядом площадь с заключенными, большинство из которых так и не поняло, что же произошло, и начал спускаться вниз.

Не торопясь, прошел обратной дорогой вдоль ручья и вышел на полянку, где стоял конь. Он тихо заржал, приветствуя меня. Я взял его за повод и направился к входу в пространственный тоннель.

Все приключение заняло не более пяти часов. По местному времени было далеко за полдень. Ярко светило заходящее солнце и с разных сторон задувал переменчивый теплый ветерок. Изредка пролетали крупные изумрудно-золотые жуки. Перелетали с цветка на цветок голубые бабочки. Идиллия.

Не доходя до портала, остановился на берегу знакомой заводи и, чувствуя, что заслужил минуту отдохновения, присел на прогретый солнцем камень. Метровые хариусы по-прежнему стояли вблизи дна, лениво шевеля хвостами, и кристально чистая вода, позволяла рассмотреть все детали их подводной жизни. В какой-то момент остро пожалел, что с собой нет спиннинга. Но эта мысль скользнула и растаяла, как снежинка на ладони в жаркий полдень. Не навреди и красота спасет мир. Нужно только видеть красоту вокруг себя и иметь желание кого-нибудь спасти…

Минут через десять, расслабившись душой и телом, со вздохом поднялся, накинул на голову коня тряпку и, ведя за повод, прошел через еле заметное серое пятно в стене.