|
Остроглазый Бьярни заметил на мачте "дракона" красный щит, что означало только одно: к либурну подходит пиратское судно. Впрочем, неприятностей удалось избежать на Удивление легко. Маленькая катапульта, которой так не доверял Фарр, по приказу Пироса запустила в сторону морских разбойников два горшка с аррантским огнем, хрупкие сосуды разбились о воду, разбросав вокруг липкую горючую жидкость, и океанские волны занялись самым настоящим, жарким и дымным пламенем. Смотрелось красиво, но жутковато. "Дракон" поспешно сменил курс и убрался на закат, выискивать добычу попроще. Впрочем, и возле материка разбойникам было нечего делать: пару дней назад из Акко должны были выйти торговые корабли под охраной громадной биремы "Слава басилевса", а к маленьким, но отлично защищенным морским караванам аррантов обычно присоединялись купеческие суда чужеземцев, рассчитывавшие на помощь отлично вооруженного военного флота Великолепных.
На подходах к острову мореплавание стало абсолютно безопасным, если вообще данное слово применимо к хождению по океану на небольших деревянных судах. Поблизости то и дело возникали паруса кораблей, патрулировавших воды вокруг Аррантиады, Фарр с изумлением отметил, что островитяне для пущего удобства как гостей, так и сограждан установили вдоль берегов цепочку плавучих маяков, указывавших мели и фарватеры. Утром восьмых суток от выхода "Плеска волны" из Акко солнце, поднявшееся за кормой галеры, развеяло туман и на траверзе вспыхнуло розовое сияние: лучи светила падали на город, казавшийся некоторое время великолепным призрачным мороком, бело-розовой многозубой диадемой, возлежащей на ярко-зеленых кудрях лесов. - На самом высоком холме - во-он, видите? Чуть левее от портового маяка находится Паллатий. Там здания Сената, резиденция эпарха и зимний дворец басилевса. - Пирос с удовольствием рассказывал вельху и сопровождавшему его мальчишке об устройстве непризнанной столицы мира. - Сразу за Паллатием Храмовый холм, затем амфитеатры, главная арена для потешных боев... В Арре легко заблудиться, но если не упускать из виду самых высоких холмов, быстро научишься ориентироваться. - Фарр, а ну-ка пойдем, - сказал Кэрис, когда купец отвлекся. - Надо переодеться. Если на материке халат мардиба уважаем от Нарлака до Аша-Вахишты, то здесь не стоит выделяться. Подорожные у нас сомнительные - кто такой для Божественного кесаря аттали эт-Убаийяд? Главный шаман языческой религии варваров, и ничего больше. Поэтому давай попробуем сойти за... если уж не за островитян, то за граждан аррантских колоний. Мешок не подвел и теперь. Фарру досталась туника, короткая, до колен, рубашка, сандалии и красивый пояс. Вельх решил, что ему больше подойдет полувоенный костюм: красная туника, поверх которой надевался мягкий кожаный до-спех, с пояса свисали клепаные широкие ремни, и завершал картину темно-синий плащ с вышивкой по краям. - Запомни: мы приехали из Сикиноса, это на побережье Закатного материка. Я - десятник третьего легиона, который сейчас как раз находится в Сикиносе. Выпросил у трибуна отпуск и решил посмотреть на метрополию. Разыгрываем из себя изумленных провинциалов. - А я кто? - недоуменно спросил Фарр. - Тебе не кажется, что подобную ложь очень просто опровергнуть? Допустим, пергамент с подписью трибуна тебе сделает мешок, однако вдруг мы встретим людей, бывавших в Сикиносе? Нас слишком быстро раскроют. - Поэтому говорить буду я, - с апломбом заявил Кэрис. - Лет двести назад в Арре меня уже пытались поймать за одно дельце... Не получилось. В Сикиносе же я был в позапрошлом году и смогу заговорить зубы самому подозрительному стражнику. Ты вполне сойдешь за моего младшего брата. То, что мы говорим по-аррантски с акцентом, добавит убедительности. Люди из колоний не блещут столичным выговором, особенно если это третье или четвертое поколение поселенцев. |
