- Тогда что ты собираешься делать? - возмутился Кэрис, не обратив внимания на то, что это чудовище его даже не поприветствовало. Впрочем, сам он тоже не поздоровался. - Ты ведь намереваешься убивать людей при помощи обманутых тобою животных, ведь так?

    Краем глаза Кэрис заметил, как облако невесомой пыли постепенно охватывает его с двух сторон, но решил пока не трогаться с места.

    - Тебе никогда не доводилось слышать такое высказывание: "Причинять добро"? - на Древнем языке ответили Кэрису. - Его придумали смертные, иногда они остроумнее нас. Оправдание у меня одно: я хочу забрать то, чем они не умеют и не могут пользоваться. Это не воровство, а право более сильного и благоразумного. Не стоит бояться гибели людей - их душа бессмертна, в отличие от твоей и моей. Смерть телесная - лишь грань, незаметный рубеж, после которого человек продолжит жить, и куда лучше, нежели мы. Либо уходи с дороги, либо пойдем вместе.

    - Забрать то, чем смертные пользоваться не умеют и не могут? насторожился Кэрис, сознавая, однако, что более сильное волшебство чудовища постепенно забирает его в кольцо. - Их чувства? Их страх? Я знаю, что любое чувство каждой твари, от мыши до человека и броллайхана, является Силой. Ты хочешь завладеть их силой?

    - Почему бы и нет? - Занятый разговором чужак монстр отвлекся на несколько мгновений, и Кэрис различил настоящим живым зрением, как он снова воплотился в тело громадного черного волка. - Мы сможем использо... Что ты делаешь?

    Кэрис не стал дожидаться окончания фразы. Он присел, быстрое, стремительное тело разогнулось в прыжке, и броллайхан атаковал первым, зная, что в момент битвы враг не сможет сбросить с себя нынешнее воплощение.

    Глава третья. Дикий гон

    ...Драйбен сумел увернуться от первого прыгнувшего на него хищника, и поджарый пустынный волчара еще в полете встретился с саблей одного из халиттов, прикрывавших сотника. Следующий зверь, видимо здраво оценивший опасность, исходящую от странных металлических полос, сжимаемых людьми в передних лапах, бросился под ноги нардарцу, ударился о его голени и повалил. Не один раз потом Драйбен благодарил богов за то, что надоумили его надеть кольчугу с оголовьем, прикрывающую горло. Внушительные клыки волка скрипнули по металлу колечек, но кожу не поранили, хотя и изрядно стиснули гортань. Нардарец правой рукой отталкивал от себя разъяренную зверюгу, а левой судорожно шарил по поясу, надеясь нащупать рукоять кинжала. Узкий и длинный клинок выскользнул из ножен, лишь когда халитты убили волка пиками.

    - Надо прикончить вожака! - прохрипел Драйбен, отбрасывая в сторону окровавленную волчью тушу. - Передай по цепи - пусть ищут вожака, он должен быть крупнее остальных!

    "Какого вожака? - тут же мелькнула мысль. - Стаю ведет вперед вовсе не простой зверь, а магическая сила! С ней способен управиться только Кэрис, а где он шляется?.."

    На строй халиттов вылетело не менее пятисот хищников, собранных, как видно, по всей пустыне. Пересекающий Альбакан путник вряд ли за все время путешествия встретит больше двух-трех волков или шакалов: обычно они сторонятся людей, зная, какую угрозу представляют двуногие, недолюбливающие мохнатых охотников, режущих овец или верблюдов.

    На сей раз все происходило по-другому. Не помогал даже огонь: обуянные невиданным бешенством животные перелетали через костры, почти не обращали внимания на факелы и рвались дальше, к палаточным городкам и голубовато мерцавшим в темноте зданиям Меддай. :

    Очень скоро Драйбен удрученно сообразил, что избрал неверную тактику, хищников насчитывалось гораздо больше, нежели вооруженных людей, они просачивались через строй халиттов, несколько стай, издевательски завывая, беспрепятственно обогнули цепь справа и слева.