Рядом же, шаркая по зеленовато-серому граниту остроносыми туфлями, шел худощавый и сутулый человек, с острой бородкой, окрашенной в яркую рыжину, в шафраново-желтом халате и невысоком тюрбане, на котором, однако, красовалось усеянное бриллиантами и крупными изумрудами серебряное перо - высший знак власти в Саккареме.

    "Неужто шад? - в смятении подумал Фарр. - Нет, не может быть! Аррант называл этого человека Энареком и разговаривал с ним без должной почтительности. Видимо, просто один из приближенных Даманхура..."

    - Гнев богов, проявившийся в Мельсине, - более чем спокойно продолжил человек в желтом, - не измышление. Дикий Гон, происшедший два дня назад, реальность. Невероятные способности хагана мергейтов превосходят возможности человека. Вспомни, друг мой, штурм Мельсины - города, который, прости за откровенность, не смогли бы взять даже прославленные легионы басилевса Тибериса. Очень много странного творится вокруг в последнее время...

    - Тварный мир вообще вещь удивительная, - снисходительно произнес великолепный аррант. - Энарек, мы с тобой, как ты верно заметил, друзья и знаем друг друга не первый год. Я позволю себе признаться в том, о чем никогда не скажу лично Даманхуру или любому другому саккаремцу. Я знаю, в чем причина войны. Знаю, отчего происходят все эти, как ты называешь, "странности". Однако надо мной довлеет слово басилевса, каковое гласит: "Это только война, и ничего больше". Ты меня понимаешь? Вот и отлично. Давай больше никогда не возвращаться к этому разговору.

    - Аррантиада и ее интересы превыше всего, - с обидной иронией ответил управитель. - Любопытно, что ты будешь говорить, когда Гурцат, влекомый все далее и далее неким демоном, захватившим власть над степняками, высадится на берегах Аррантиады?

    - Да, ты прав. Для меня благо нашего Острова - первейшее дело. Но могу тебя успокоить. Гурцат никогда не вступит на землю Великолепных.

    - Две луны назад мы говорили то же самое, имея в виду улицы ныне павшей саккаремской столицы. Но раз ты попросил больше не говорить об этом, я замыкаю источник своих уст. Лучше давай побеседуем о переходе армии из Дангары к Меддай...

    "Кэрис и Драйбен верно предполагали, - с тихой радостью подумал Фарр, когда двое благородных мужей исчезли из виду, и их голоса стали почти неразличимы. - Арранты знают многое... Но почему тогда не хотят помочь?"

    Атт-Кадир выдрался из кустов, пытаясь соблюдать тишину, и, забыв о своем желании узреть воочию шада Даманхура, рванулся прочь, на улицу. Безмолвные телохранители Солнцеликого глянули ему вслед, однако задержать не пытались.

    Этим вечером Фарр пропустил и закатную и полуночную службу.

    * * *

    - Очень интересно. Ну прямо-таки захватывающе. - Кэрис, выслушав рассказ Фарра, даже забыл о кубке, полном вина. Между прочим, бурдюк он извлек из мешка, который, судя по всему, пребывая в радости от встречи с хозяином, начал производить невероятно вкусные и крепкие напитки, принятые у вельхов. Драйбен, что скажешь?

    - Что кое-кто, - нардарец хмуро поглядел на Кэриса и перевел взгляд на его чашу, пахнущую лесными плодами, - очень скоро умрет от невоздержанности в питии. Между прочим, ты выдул сегодня не меньше двух ведер этой отравы.

    - Не нравится - не пей. А ты, Фарр, не сверли меня столь укоризненным взглядом. Знаю, здесь храм и все такое, а ваш Провозвестник не одобряет сок виноградной лозы.