– Так то с голодухи было, ты вспомни тот год, мы и сами не шиковали, – заметил адмирал. – Потом-то мы мирный договор заключили, начали друг к другу караваны торговые пускать. Ты и сам через их земли проходил.

– Да мы первый раз когда пошли, нас там чуть и не убили тут же… Хотя потом разобрались все же. Наладились отношения. У них там как раз банда какая-то шуровала, а на нас подумали. А мы куда идем-то?

– Сначала к Командору, кирпич выгрузим, заберем генераторы, потом на Пароход, кожу отдадим и все железо, там берем селитру и идем в Питер, заходим на Институтский остров, был там когда-нибудь, нет? Поглядишь заодно. Дальше в Пулково и потом на запад через пролив в Южную крепость. По дороге селитру раздаем, грузим торф, у институтских – семена. В Южной крепости удобрения сгружаем, берем зерно и гравий. Гравий тащим в Пулково, там меняем его и часть зерна на свинину, потом опять заходим в Питер и возвращаемся обратно. Думаю, за месяц управимся со всеми остановками и делами по дороге. Шнява у нас пока единственная рабочая лошадка. А в следующем году начнем новый пароход строить. Да и железку, может, когда дотянем до Парохода сначала, а там и до Питера. Тогда полегче будет с перевозками.

– Я все же не понимаю, а мы зачем? – не удержался Санька.

– Да в основном чтоб без дела не болтались, – усмехнулся адмирал. – Да и у Командора для вас есть сюрприз…

Остров Командора лежал в нескольких сотнях метров от материкового берега, на полпути между Замком и Пароходом. На горизонте виднелась башня замка, по прямой, по воде, до него было часа два хода под парусом. Остров явно перенесся с Земли. Обращенная к суше часть полого уходила в воду большими гранитными, отполированными ледниками и морскими волнами за тысячелетия, склонами, а край, смотрящий на море, был будто обрублен, словно каравай хлеба разрубили пополам и одну половинку убрали. Высокий скалистый обрыв понемногу разрушался, но за те несколько сотен лет, прошедших после переноса, еще сохранял свой почти ровный и слишком правильный для естественного природного образования вид. Там, наверху, берег уже укрепляли, и там же и стояла усадьба Командора, скорее даже маленькая крепость… Внизу, на обращенной к Большой земле стороне, в бухте поставили деревянный причал для приходящих судов. Шнява пришвартовалась, посольство сошло на берег, и охрана повела их наверх, в усадьбу, а команда приступила к разгрузке. Капитан приказал полностью освободить первый трюм. Кирпич оттуда выносили и складировали прямо на берегу у причала. Сначала, как обычно, начали кидать в кучу, но потом, после того как несколько блоков разломалось, боцман разорался и назначил двоих матросов собирать аккуратно сложенные палеты. Еще до темноты работу закончили. На шняве всех, кто свободен от вахт, капитан отпустил на сушу, но матросы бывали здесь уже не раз, и портовых кабаков на острове не предвиделось. Так что команда просто развела костер на берегу и жарила шашлыки.

– А наверх как поднимать? – поинтересовался Санька.

– Они сами заберут. За пару дней на тачках перевозят, – ответил адмирал и улыбнулся. – Дружинники все равно здесь тренируются, будет для них силовая подготовка… Пойдем, пока на судне делать нечего, мы с тобой у Командора погостим.

Остров был всего пару сотен шагов в ширину, но зато вытянутый в длину, и напоминал огромный, лежащий на воде лук. Крепость Командора стояла на самом высоком месте посередине, а на сужающихся краях виднелись караульные вышки.