– Ты вроде еще подрос!

– Да вы что, сговорились все, что ли, – шутливо обиделся Санька. – Всего-то год не виделись.

– У нас тут такие дела творятся. Ты вроде только из похода? – Командор прошел к своему месту во главе стола. – Представляете, какой-то гад отвинтил сегодня рельс на дороге. Хорошо дрезина шла, курьеры заметили, паровоз остановили. Следы нашли, послали людей с собакой, не знаю, поймают ли…

Командор уселся и начал активно поглощать припасы, выставленные на стол. Зал-гостиная был большой и предназначался не только для торжественных обедов, но и для приемов, балов и заседаний, в том числе – аудиенций. Когда все уже наелись и стол освободили от остатков пиршества, дворовые прибрали в зале и удалились. На чистую столешницу выложили карты. Кроме Командора и финского посольства, в зале остались адмирал, воевода – командир дружины и Санька. Финны покосились на молодого паренька, но, видя, что Командор и остальные относятся к нему как к равному, промолчали.

– Прошу простить за вынужденное опоздание, – начал Командор. – Если вы не считаете, что уже слишком поздно, то предлагаю начать обсуждение ваших проблем прямо сейчас. Быстрее договоримся – быстрее отправим вас обратно… Утром придет яхта. Она отвезет вас домой.

Пожилой солидный финн начал говорить, а молодая женщина переводила на русский с легким балтийским акцентом. Остальные посольские молча слушали.

– Наши торговые предложения уже обсудил ваш Комитет, ваши представители готовы послать караван с купцами, но утвердить его решение должен Командор. Но у нас есть еще одна, крайне неприятная новость, которая, как нам кажется, будет представлять и для вас определенную опасность. Мы просим вас выделить отряд для охраны наших северных хуторов. Там шалит какая-то банда.

– А что именно происходит? – уточнил адмирал. – В чем шалость-то заключается?

– Больше года назад у нас сожгли северный хутор…

– Я знаю! – влез в разговор Санька. – Мы как раз возвращались через те места из похода, в конце зимы это было. Вышли на берег их острова и нашли пожарище, думали, может, угорели хуторяне и не уследили. А потом финны подвалили, начали нас обвинять, что это мы хутор сожгли, но в конце концов разобрались. Так ведь и прошлой осенью на севере случилось что-то. Мы слышали, когда месяц назад через них шли, опять что-то сгорело.

– Да, – подтвердил пожилой финн, – где-то в конце осени на севере были уничтожены два хутора. Один сожгли полностью, на втором частично сохранились постройки. Мы успели, загасили пожар. Потом разобрали развалины, нашли тела. И еще вот это…

На стол выложили что-то округлое, завернутое в тряпку. Один из финнов развернул предмет, и все увидели круглый щит, примерно метр в диаметре, с большим медным шишаком посередине, обитый по краю кожей. Одна сторона немного обгорела, но в целом щит был не поврежден.

– Санька, ну-ка примерь, – попросил Командор.

Санька взял щит и надел его на руку, согнул локоть, прикрывая торс.

– Смотрите, здесь зубы! – заметил он. – Кто-то край грыз!

И действительно, кожа и дерево верхнего края были явно обкусаны, даже не хватало нескольких щепок и кожа была содрана. Щит явно очень и очень странный.

– Это же сколько мухоморов надо съесть, чтобы собственный щит кусать, – произнес адмирал. – А может, кому по зубам досталось как раз краем?

– Мухоморы, говоришь? – медленно и задумчиво проговорил Командор.