Дядя улыбнулся в ответ.

— Это не обязательно, но было бы хорошо. Мне через пару дней ехать к друзьям на дачу, не помешает.

Я взял документы и ключи в кожаном чехольчике на молнии.

— Спасибо, — ещё раз повторил я.

— Ты это… осторожнее там, — напутствовал меня Антон Семёнович.

— Я постараюсь, — серьёзно ответил я.

Чтобы найти нужный адрес, пришлось изучить карту Киева, которая вместе с дорожными атласами хранилась в бардачке «Шестёрки». Заведение, которое назвал Владимир Вольфович, находилось в центре, недалеко от Крещатика.

Предвидя возможные проблемы с парковкой, я не стал больше мешкать, чтобы был резерв времени.

Однако же, мне повезло: местечко нашлось прямо возле нужного дома.

Улица была покрыта брусчаткой. Необычное явление для Москвы, тут оно попадалось куда чаще, и это придавало городу особый шарм.

Шёл одиннадцатый час утра. Становилось жарко; горячий воздух мрел над тротуаром. Предвидя скорую прохладу, я нырнул в деревянные двери и… был разочарован.

Если тут и были кондиционеры, то сейчас они не работали.

Однако же досадовал я недолго: место оказалось интересным — деревянные панели на стенах, чеканка с изображением винограда, панно с нарисованными старинными винными этикетками. Барная стойка, перетянутая дерматином, и круглые столики. В дальнем конце стояли древние игровые автоматы: «Морской бой» и ещё какие-то.

Я замер, с любопытством оглядываясь по сторонам и затаил дыхание, наслаждаясь моментом. Тут пахло настоящим Советским Союзом, который я помнил из своего детства. Жаль всё-таки, что не удалось вернуться дальше во времени…

— Что, нравится? — Владимир Вольфович сидел у дальнего столика и что-то пил из фаянсовой чашки. Вероятно, кофе.

— Да, — признался я. — Очень… необычно. Я видел много мест, где пытались возродить дух той эпохи, но здесь…

— Здесь всё настоящее, — кивнул политик. — Ничего не менялось. Да ты садись, сейчас выпьем кофе и пойдём прогуляемся, поговорим.

Будто в ответ на его слова рядом с нами возник официант — молодой человек в белоснежной рубашке.

— Латте, пожалуйста, — попросил я.

— Может, чего покрепче? — Владимир Вольфович поднял бровь. — Да ладно, шучу.

— Я за рулём, — на всякий случай всё-таки добавил я.

Через пару минут принесли кофе, который оказался неожиданно хорошим.

Владимир Вольфович молчал, думая о чём-то своём. Я же не торопил события. Только пытался угадать, что же именно у него лично связано с этим местом. Дела молодости? Далёкий отпуск в середине восьмидесятых? Или что-то совсем личное? Однако, несмотря на любопытство, спрашивать я не стал.

— Ну что, прогуляемся? — наконец, сказал политик, кладя на столик крупную купюру.

Он поднялся, и я вслед за ним.

Пока мы пили кофе, на улице стало ещё жарче. Солнце поднялось высоко. Мимо нас шли прохожие: обычные киевляне. Озабоченные своими делами, куда-то спешили, переговаривались. На нас никто внимания не обращал.

— Пошли туда, — Жириновский указал в сторону Крещатика.

— Хорошо, — кивнул я.

Мимо пронеслась старая «Волга», едва не влетев на тротуар.

— Уверены, что для вас безопасно вот так… по-простому? — спросил я, глядя вслед лихачу.

— Как это — по-простому? — Владимир Вольфович изобразил удивление.

— Ну… без охраны, — пояснил я.

— Кто сказал, что без охраны? — подмигнул он.

И только тут я заметил двух амбалов, которые держались от нас на почтительном удалении. Оба — в строгих чёрных костюмах.