|
Привыкнем! – Пойдем провожу, – сказал майор. – Вот только я удивляюсь, как ты плешку миновал. Будь спокоен! – А что на плешке? – спросил Костя, выбираясь из-за прилавка. Он корчил из себя начинающего сталкера, чтобы зря не напрягать майора. – Мне странно, что «грозный ветер» признал тебя своим. Никого не признал, а тебя признал. Хотел Костя поведать и насчет «анцитаура», но вовремя прикусил язык, словно кто-то его моментально укоротил. В голове аж предупреждающе щелкнуло. Да так громко и больно, что Костя присел, хорошо майор ничего не заметил. Насчет «анцитаура» в Зоне вообще никто не должен знать, сообразил он, если я, конечно, хочу вернуться к Лере. – Не знаю, – ответил он через мгновение. – Дул ветер, как обычно. А в самом ветре ничего такого не было. У нас такие часто бывают. Я не понял. – Как обычно – не бывает, – недоуменно проворчал майор. – Как обычно – отрывает головы и сжигает танки. Знакомый твой что ли? – Да нет… – пожал плечами Костя. Майор долго и с подозрением смотрел на Костю, словно изучал его. Косте стало не по себе. – Ну идем… – как-то странно сказал майор, поворачиваясь к выходу. – Будь спокоен! Они вышли из парфюмерного магазина и двинулись в непроглядную темноту. Ступа уже пропала. Наверху сгущались сумерки. Костю удивило, что майор прекрасно ориентируется в переходе. – Я здесь каждый камень знаю, – пояснил майор. – Будь спокоен! Он толкнул дверь-распашонку, и они вошли в фойе метро. Здесь было еще темнее. – Что произошло во время штурма? – спросил Костя. – Мы ведь действовали точно по уставу, – начал рассказывать майор. – В улицы не входили, пока не простреливали ее «гвоздем». – Чем? – удивился Костя. – Бронебойным подкалиберным снарядом. От ударной сверхзвуковой волны все, кто находился в зданиях у окон, на открытых позициях, за углом или в канаве, просто выглядывал в какую-то щелочку или только думали выглянуть, – погибали или получали тяжелые увечья. Лопались барабанные перепонки, из глаз текла кровь, мозги сотрясались, а легкие лопались. Будь спокоен! – Я не знал… – удивился Костя. – Все легкие укрытия, все стенки из гипсокартона, все двери, не говоря уже об окнах, вылетели к чертовой матери. Будь спокоен! – Здорово! – признался Костя. – Я не знал. – А толку?! Мы не прошли и пол-улицы. Лично мой танк сожгли в самом начале. – Кто? – Если бы я понял! Я бы пришел и сказал своим. А так без толку. Сейчас по эскалатору спустимся, а там по путям, – приятным голосом вещал майор, – и дотопаешь до своего Кремля, будь спокоен. Ну, а в Кремле сам разберешься. Я думаю, что там ничего сложного нет. И все было бы ничего, и располагающие разговоры подействовали, и добродушный тон, только, во-первых, Косте страшно не хотелось спускаться вниз, а во-вторых, на стекле шлема возник красноватый огонек тревоги. Он все больше разгорался, по мере того как Костя и майор подходили к турникетам. Там, в кромешной темноте, был еще кто-то. Этот кто-то ждал именно его, Костю Сабурова, чтобы разобраться с ним окончательно. Но сколько Костя ни вертел головой, ни вглядывался и ни принюхивался, никого он не увидел и ничего не вынюхал. – Знаешь что, майор… – сказал Костя, – я, пожалуй, дальше не пойду… – Почему? – Майор успел миновать служебный турникет и стоял с другой его стороны. – Будь спокоен! – Я спокоен, – ответил Костя. – Не нравишься ты мне просто. Не майор ты. А тащишь ты меня в ловушку! – С этими словами Костя отскочил назад и взял майора на мушку. |
