|
Парень, мол, смышленый. Он несколько раз, кряхтя, прогнулся, держась за поясницу и улыбаясь, как ясное солнышко. – Скажи спасибо, что не подстрелил, – радостно сказал Костя, глядя на него во все глаза. Любил он Бараско. Было в черном сталкере неиссякаемое обаяние. Даже его злость имела оправдание в глазах Кости. Шутка ли – Ред вернулся, чтобы его спасти, значит, еще не завяла дружба и черный сталкер еще способен на сильные чувства. – Это ты мне скажи спасибо, что башку не продырявил. – Ред похлопал себя по боку, где у него висел большой черный пистолет. – Суешь нос, куда не надо. Я тебя здесь давно жду. Не мог ты мимо этого здания пройти. Нет мог. Мне ли не знать? – Почему? – удивился Костя. В его представлении, он с таким же успехом мог переться в Зону через Гостиный двор, а после «гула» и «линзы» со страху вообще свернуть в любой переулок, и поминай как звали, выйти где-нибудь у Васильевского спуска. – Да потому, что выродки так или иначе выгнали бы тебя на Биржевую площадь. Вот я и следил за ней, – объяснил Бараско. – Да, видать, пропустил. Уморило меня. Он зевнул, явно с намеком на недавнюю попойку в компании генерал-полковника Берлинского. У Кости даже заболела голова. Одновременно ему захотелось выпить горького пива – немного, глотка два, и он вспомнил, что в кармане лежит хабар питья и еды. Вдруг он дает и пиво, как тогда в Чернобыльской Зоне, когда они с Редом наслаждались чудесным портвейном, текущим из природного хабара, вспомнил Костя и облизнулся. Портвейн был хорош. – Уснул что ли? – спросил он, доставая хабар. – Ну… – смущенно сознался Ред. – Ты же сам меня и разбудил. – Не я… – многозначительно сказал Костя, сунув себе в рот зеленый край хабара. Он не ошибся: на этот раз хабар расщедрился на черное пиво или на что-то похожее. Костя не разобрал. Было очень вкусно, но мало. Как раз те самые два глотка. Чего-то ты скудный, разочарованно подумал Костя и нажал на хабар посильнее, но дудки, больше жадный хабар из себя ничего не выдал. Бараско сделал круглые глаза и с удивлением уставился на Костю. Костя решил, что Ред больше поражен его словами о короткопалом троглодите с присосками, а не хабаром, который сам же и подарил ему, и сказал: – Здесь бродит один сумасшедший чудак с огромным ртом… – И убрал хабар в карман. Бараско почему-то сдержанно крякнул. – Ерунда, – беспечно и, как показалось Косте, намеренно отмахнулся он. – Тебе померещилось. В здании больше никого нет. Однако покосился на карман, где исчез хабар-кормилец. В его глазах застыл немой вопрос. Хотел Костя напомнить, что Ред сам же притащил хабар из Чернобыльской Зоны, но вместо этого спросил о более важном: – Почему? – Потому что теперь много кто шляется. Зона ведь! Хотя бы эти… – Ред, держась за поясницу, выглянул в окно. Костя подошел и тоже посмотрел на Биржевую площадь. Действительно, выродков меньше не стало. Напротив, даже прибавилось. А орали они еще громче. Прямо выходили из себя, рвали, что называется, на себе рубаху, но дальше невидимой границы не совались. – За тобой шли? – со знанием дела спросил Бараско. – Ну да… – скромно признался Костя, надеясь, что Ред его похвалит. – Бузят, проклятые, – добродушно, как о родственниках, сказал Ред. – Они и меня гоняли, словно гончие – зайца. Едва отбился. – И Ред с уважением пнул массивным гатлингом ГШК-6 типа «сармат». Хорошая штука, с уважением подумал Костя. Мощная. Только для пехотинца тяжеловата, но зато скашивает врагов, словно коса – траву. – А кто это такие? – спросил Костя. – Да понимаешь, выяснили мы, что это паразиты, живущие за счет Зоны. |
