|
Любил он это местечко не только потому, что на стенах красовались фото всех известных сталкеров, в том числе и Реда Бараско, а потому, что там можно было встретить бывалого человека и поболтать с ним об аномалиях, отвести душу. Тосковал Костя по Чернобыльской Зоне и мечтал снова попасть в нее. В ГУМе можно было прятаться хоть до всемирного потопа, который, впрочем, не заставил себя долго ждать. Завыл ветер, все вокруг затряслось, и градом полетели выбитые стекла и куски крыш и лепнины. Но, прежде чем нырнуть в ГУМ, Костя взглянул на небо: оно стало багровым. Тучи клубились, словно их основательно перемешивали сверху огромной метлой. Там, в космосе, происходила странная круговерть, похожая на столкновение миров. Было такое ощущение, словно Костя стоит на дне моря, а над ним бушует ураган. Белое кольцо пропало. Мрак прорезали молнии, и ежесекундно, как артиллерийская канонада, гремел гром. Должно быть, в вышине происходило сражение между земными спутниками и Зоной. Костю что-то ударило в ногу, а затем в поясницу. Он предпочел спрятаться в том месте, где был маленький, уютный магазин соков, – нырнул в него, как в омут, и даже залез под стойку, стоя с другой стороны которой часто пил молочные коктейли и джин-тоник. Снаружи грохотало и рушилось, словно начался обстрел Кремля и Красной площади. Ежесекундно что-то падало с протяжным звуком, разбивалось или металось по коридорам ГУМа. Потом стеклянная дверь в магазинчик разлетелась вдребезги и потоки воды хлынули внутрь. Когда вода поднялась до щиколоток, Костя полез на стойку. Не то чтобы он боялся промокнуть: в экзокомбезе «титан» этого не могло произойти по определению, просто находиться воде было не очень приятно. Потом хлынуло так, словно прорвало плотину, и Костя понял, что пора покидать убежище. По колено в воде он выбрался из магазинчика. В багровом свете молний, прорезающих темноту, он увидел лестницу, ведущую на второй этаж. «Титан» включил подсветку, и Косте стало удобнее ориентироваться. Его едва не сбил с ног упавший манекен, который он вначале принял за чей-то труп. Затем на него в потоке воды вынесло бесчисленное количество сумок, чемоданов, а один из них, похожий на прабабушкин сундук, едва не унес с собой вниз. Он долго с ним боролся, как с живым, едва не потеряв пулеметную ленту. А когда все же попал на галерею, понял, в чем дело – купола над ГУМом не было. В нем зияли дыры размером со слона, и везде валялся град величиной с детскую голову. Одна из таких градин все-таки заехала ему по плечу и, если бы не «титан», сломала бы кости. Костя не стал искушать судьбу, а по старой памяти нашел автомобильный салон, влез в серебристый «роллс-ройс» вместе с гатлингом ГШК-6 типа «сармат» и упал поперек широких сидений, пахнущих натуральной кожей. Странная вялость охватила его. Перед глазами поплыли круги, они превратились в блески, которые падали с потолка прямо сквозь крышу «роллс-ройса» – разноцветные и пугающие своей реальностью, потому что от них проистекал животный страх неба. Потом стало совсем плохо: его вырвало, едва он успел «снять» шлем. Неясные тени двигались стороной, будто боялись, что он их заметит, однако в них сквозило не любопытство, а отрешенность, словно они были не от мира сего. Костя вскочил. Небо летело наискосок с быстротой молнии, словно он падал на «американских горках»; но там, в самом низу долины, оно уже было не таким стремительным, потому что зацепилось за сопки, и стала важна не суть, а смысл – он увидел их совсем близко. Они стояли в тени скал, прижавшись к ним, и словно говорили ему: «Оставь нас в покое, оставь… мы тебе чужды…» Но ему было так интересно, что он побежал к ним, а они все отодвигались и отодвигались вместе с пейзажем: заливом, изогнутым, как лук, и цепочкой камней, похожих на тетиву. Вода блестела, как ртуть, непостижимая, словно лунная тень. – Кто вы?! – крикнул Костя, не решаясь зайти в странную воду. |
