Если у него будет это «впредь».

С грохотом в проход между джипом и танком осыпалась паллета кирпича, затем вторая, третья, и еще, и опять… Паллеты обрушивались со второго яруса стеллажей, хотя одна точно свалилась с третьего. Будто кто-то очень сильный решил сверху забросать джип и танк камнями. Тут же образовалось облако пыли.

— Что это, брат? Ты это видел? — поинтересовался Ашот у Дана, будто он был единственным живым человеком в «хаммере».

В клубах пыли, скрывших танк от пассажиров внедорожника, мелькали какие-то тени. Шум движка бронемонстра стих. Наверное, механик-водитель пытался сообразить, как дальше быть.

И тут рухнула паллета перед самым задком «хаммера», когда тому оставались какие-то метры до выхода из кирпичного коридора. Равиль резко утопил педаль тормоза.

В наступившей тишине он обернулся к Никифору и уставился в его бегающие глаза своими зеркальными линзами. Никифор не выдержал взгляда — отвернулся и пробурчал что-то невразумительное.

— Да это же… — начала Мариша.

— Кабаны! — закончил за нее Дан.

— Они самые, — кивнул Ашот.

Послышался треск автоматов. А потом — звериный визг. Попали, значит, в свиноматку или секача. Едва слышное до этого хрюканье стало громче. Навалившись на непривычно спокойного Никифора, Дан прижался лицом к окну и таки разглядел в кирпичной дымке кабана, застывшего аккурат напротив дверцы, будто там ему было самое место.

Джип, задрав зад, начал медленно заползать на кучу битого кирпича. Стрекот автоматов не прекращался ни на секунду. И потому, когда оружие разом смолкло, Дану стало даже чуточку не по себе. Неужели всё? Неужели кабаны одолели «танкистов»? И хоть теплых чувств к бандитам Гурбана — кажется, так зовут их главного — Данила не испытывал, но все-таки они люди, а не зомбаки.

Преодолев кучу и чуток прокатившись по коридорам, «хаммер» вырулил на площадку за гипермаркетом. У Дана как-то даже на сердце легче стало, когда он увидел небо. От всего мира площадку огораживал высокий сетчатый забор, за которым — свобода. И главное, там нет Гурбана с танком. Дан с сожалением цокнул языком: сетку запросто можно снести, а вот основание забора — здоровенные бетонные блоки — даже самый крутой джип не переедет.

— Я не понял, брат. Завал кабаны, что ли, устроили?

— Ну не крысы же с воробьями. — Дан вертел головой, осматриваясь.

До Псидемии кладовщики здесь принимали товар: все было заставлено фурами. Хлопали на ветру, словно флаги, обрывки тентов. Забор — рабица, приваренная к столбам, — поржавел. Запустение, унылость. То ли дело сейчас в остроге, за надежной Стеной…

Дану остро захотелось домой. После занятий в Училище он забрался бы к дяде Натану на вышку, поговорил бы о смене магнитных полюсов или о чем попроще — о смысле жизни, к примеру, выпил бы с ним по чашечке-другой мятного чая, а потом дома залег бы спать и ни о чем не волновался бы при этом.

Но Дан не в остроге. И чая здесь нет, а дядя далеко. И стреляют совсем рядом, и ревут раненые зомбокабаны, и слышны крики людей. Людей опасных, готовых на все, чтобы остановить тебя, Данила. Да-да, именно тебя. Ведь ты — доставщик, и твоя задача — найти отца. Ведь не зря батя послал за тобой, ты ему зачем-то нужен. Неужели доставщик Данила Сташев может как-то помочь создать оружие против слизней?!

— Чего стоим, Равиль?! Ходу отсюда!

Но вольник даже не шелохнулся. Зеркальные линзы его были направлены на пандус, ведущий на второй этаж. По пандусу этому в верхний зал товар доставляли. Тут, на площадке, разгружали, а потом наверх… И по пандусу на другой стороне гипермаркета можно съехать вниз, где нет забора, а там опять через поле, к шоссе.