— Не помню, чтобы пересекался с кем-то похожим на тебя, — после секундной паузы, поджав губы ответил старший.

— Мне даже интересно, узнаешь ли ты меня? — неизвестный медленно поднял руку к лицу и стянул маску.

«А он молод. Намного моложе, чем мне показалось вначале», — мысленно удивился Кормак. — «И почему он считает, что мы знакомы?»

Но, нужно сказать, что в чертах этого практика действительно было что-то неуловимо знакомое и чем дольше старший всматривался в него, тем отчётливее он видел знакомые черты. Кто-то из прошлых учеников?

— Я даже немного разочарован, старший, — кривая усмешка исказила лицо парня, хотя глаза его совсем не смеялись. — Раньше я мог считаться вашим первым учеником. Фил всегда по-доброму подначивал меня, говоря, что я слишком стараюсь, чтобы впечатлить вас.

— Ты же… Айден? Да, это точно ты, — тихо сказал Кормак, наконец, сложив всё, что он увидел, ещё и услышав упоминания одного из своих старых учеников. — Я считал, ты мёртв.

— Так многие думали, — кивнул он, спокойно вглядываясь в лицо старшего. — Для меня было крайне удивительно узнать, что уважаемый наставник и непререкаемый авторитет у всех беспризорников Ручьёв, особенно в нашей стае, оказался культистом. Ещё и выяснилось, что нашу стаю вы взяли под своё крыло совсем не просто так…

От Айдена полыхнуло таким убийственным намерением, что сердце старшего пропустило такт, а сам он непроизвольно попытался сделать шаг назад. Красный ранг, опасный красный ранг. Такое не получишь, просто прорвавшись к нужному уровню, занимаясь медитациями и возвышаясь на одной только высшей алхимии. Впрочем, он и сам видел, на что способен парень, на себе это испытал.

— Ладно, — Айден практически мгновенно погасил убийственное намерение, вернув себе спокойствие. — Я бы хотел услышать от вас всё с самого начала. Ваши задачи в посёлке. Что происходило с беспризорниками после того, как вы отправляли их в культ. Что произошло с моей стаей. Где мои друзья?

— Кхм, — старший прочистил горло, хорошо ощущая на себе сфокусированное восприятие.

Несомненно, в этом массиве, в котором он сейчас находился, были скрыты плетения, улавливающие ложь. Да и сам Айден, будучи красным рангом, легко мог различить её сам.

— Ты сильно изменился, мальчик мой… — мягко начал он, но тут же был прерван.

— Прекращай, — оборвал он Кормака. — Говорить по делу. Без размазывания мыслей. Мне не интересно твоё отношение ко всему, что ты делал. Только факты.

«Он не даёт зацепить его эмоциями», — отстранённо подумал старший. — «Неприятно, значит, придётся попробовать петлять. Если получится».

— Я помогал сиротам. Детям, поставленным на грань выживания из-за безответственности местных властей, давал им знания и защищал от подлецов и убийц. Помогал стать сильнее и найти своё будущее.

Презрительный хмык Айдена ясно показал, что в эти слова он не верит, но прерывать не стал, что уже хорошо. Ободрённый этим, Кормак продолжил.

— Дети обречены на то, чтобы стать преступниками, или присоединиться к попрошайкам в качестве низших членов, или даже умереть голодной смертью. Я давал им ещё один путь. Присоединиться к величайшей фракции Внешних земель. Да, мы не добряки, но разве ортодоксальные фракции такие добрые? Им плевать на всех этих детей, если те не демонстрируют очевидного таланта к боевым искусствам.

— А что происходит в культе с теми детьми, кто совершенно не имеет таланта к боевым искусствам? — вдруг спросил Айден, а его глаза изменились, став абсолютно белыми, источающими концепцию льда, и пробирая Кормака до самой души.