«Хвос! Какой неприятный вопрос», — мысленно выругался старший.

Он не считал себя хорошим человеком, как не считал и плохим. Вся его жизнь, помимо служения Небесному демону Тёмной реки, была связана с детьми. Ко всем из них он искренне привязывался и любил, как может любить наставник и учитель своих любимых учеников. Он ненавидел ту часть правил культа, связанную с тем, что каждый его член должен приносить пользу, в том числе даже своей смертью.

Приводя своих подопечных в культ, он давал им величайший шанс стать кем-то действительно значимым, способным управлять своей судьбой и противостоять даже самым опасным невзгодам Внешних и Внутренних земель. Но взамен… взамен они проходили смертельно опасное испытание, и те из них, кто его не провалил, если не умирали, становились живыми печами или материалом для жертвоприношений при создании устойчивых портальных конструкций.

Справедливо ли это? Старший Кормак всегда считал, что нет. Но если не будут умирать они, значит, придётся приносить в жертву других… К тому же, всем беспризорникам предлагался выбор. И практически никто не отказывался от шанса получить силу, кров и еду. Они все хорошо понимали, что провал будет означать для них. Кормак всегда подробно объяснял это. Наименьшее зло, так, кажется, это назвал Небесный демон когда-то.

И тем отвратительнее было то, что произошло со стаей Айдена. Проклятье, как же быть? Отвертеться и сгладить углы может не получиться.

— Я жду ответ, — голос Айдена прервал размышления Кормака.

— Что же… те, кто не способны заниматься боевыми искусствами, приносятся в жертву, либо используются в качестве живых печей, — озвучил он свои мысли. — Но все они знают на что идут, я и другие наставники из других городов предупреждаем подопечных о том, что будет, если они не справятся. И если они хотят продолжать купаться в грязи, то вправе остаться.

— Но никто не готов на это, ведь так? Это же так очевидно. Им предлагает путь к спасению человек, который является непререкаемым авторитетом. Кто же откажется? И всё-таки жертвоприношение, значит, я был прав, — кивнул Айден, переведя взгляд на лежащего без сознания Зотика. — Так что с моими друзьями, старший⁈ Предупреждаю сразу, я почувствую вашу ложь и даже попытку увильнуть от ответа.

— Меня не было в городе, когда вы ушли с экспедицией Зотика, — осторожно начал говорить старший. — Он даже не знал, что вы мои подопечные, мы тогда ещё не были знакомы. А его контакты с культом были сильно ограничены.

— Фил, он видел, как меня, фактически, убил один из секты «Луны и солнца». Его заткнули?

— Думаю, они изменили его воспоминания, — пояснил он. — На обычных людей эти техники работают практически без сбоев, если не считать некоторых ментальных проблем. Тут я могу лишь предполагать.

— Что с моей стаей?

— Ну… — с откровенной неохотой начал Кормак. — Мастеру Зотику потребовалось много силы для собственного прорыва к чёрному рангу с помощью запрещённых техник Тёмной реки, и для создания устойчивого телепорта. Когда я вернулся в Ручьи, мне с трудом удалось восстановить всё произошедшее, а когда смог вернуться в культ и поговорить с мастером, его статус уже был намного выше моего…

— Я просил без лишних подробностей. Что с моими друзьями? — в голосе Айдена впервые прозвучала угроза.

— Все, кроме Фила и Ино, мертвы, — после секундной паузы всё же ответил старший. — Принесены в жертву вместе с другими бедолагами, которых собрал мастер, чтобы прорваться к чёрному рангу и после этого перенестись в культ Тёмной реки. Это против правил культа, но Зотик тогда не был его частью.