Он кивнул на прямоугольный футляр, что лежал рядом с Айденом, заставив того внутренне поморщиться. Пугающая проницательность.

— Всё верно, цитра, старший, — ответил он, вновь ощущая на себе заинтересованные взгляды уже двух девушек разом.

— Сыграешь нам? Знаю, что у вас, мастеров звука, не принято так разбрасываться своим талантом, но в порядке исключения? Я уже вечность не слышал игры на настоящей цитре.

Вспышку раздражения Айден подавил. Он действительно не хотел играть на публике. И нет, не из-за какого-то разбрасывания талантом или стеснительности. Просто всё его умение крутилось вокруг плетения духовных нитей массивов и музыкальных навыков. И на этом всё. Сам Айден считал себя слабым исполнителем. О том же говорила и наставница павильона Звука, призывая молодого человека постоянно тренировать игру на инструменте.

— Простите, старший, я не играю для публики. Это не прихоть, просто считаю, что недостаточно хорош для исполнения своей музыки живым слушателям. Возможно, когда моё мастерство достигнет достаточного уровня, мы ещё встретимся, и я смогу продемонстрировать свой талант в полной мере.

Сказав это, Айден внимательно посмотрел на старика, который не выглядел оскорблённым и мысленно перевёл дух. Всё-таки не зря он посещал занятия по этике и слушал наставницу Звука, говорить с сильными практиками всё равно что ходить по тонкому льду.

— Вот как? Очень жаль, — покачал головой седобородый мастер. — Ну, ничего не поделаешь.

Со стороны беловолосой же донеслось едва уловимое ощущение небольшого огорчения, как и от Талии.

— Старший, вы идёте в Оплот? — вернулся к диалогу Айден.

— Нет, путешествуем до Свалки, хочу показать своей ученице места былой славы, где её учитель когда-то блистал, хах, — старик усмехнулся и вновь сделал глоток из горлянки. — А вы, я так понимаю, в Оплот собрались? Там сейчас неспокойно, через пару месяцев начнётся приём в отделения сильнейших фракций Внешних земель, представленных в городе. Людей там в этот год припёрлось… не протолкнуться. Тьфу.

Свалка? Место былой славы? Это сколько же старику лет? Свалка уже много десятилетий не работает, последний раз Звезды там падали хвос его знает когда. Впрочем, это не его дело. Айден сфокусировался на второй части ответа.

— Так много кандидатов на вступление, старший?

— И это ещё мягко сказано. Все гостиницы и постоялые дворы переполнены, а эти продолжают идти и идти. Улицы переполнены. Все галдят, кричат, суетятся. Когда-то мне нравилось такое оживление в городе, но сейчас… тьфу. Одно разочарование. Как разочарование смотреть на всех этих практиков, важно дующих щёки и считающих себя достойными претендентами для вступления в лучшие фракции Внешних земель.

— Но для самих практиков это шанс. Получить возможность вступить в сильную секту или школу, стать сильнее, изменить себя…

Презрительный фырк был ответом Айдену. Старик явно был невысокого мнения о тех, кто приходил в Оплот попытать своё счастье в попытке присоединиться к разным фракциям.

— Всё, что я видел за последние годы, это бесконечное отребье, не способное нормально держать меч или использовать воплощённые формы и стойки.

— Неужели всё так плохо? — тихо спросила молчавшая до этого Талия, но сейчас явно набравшаяся храбрости или любопытства.

— Если раньше к фракциям присоединялся каждый третий кандидат, то сейчас, дай проведение, каждый десятый. Поразительная деградация. Малые секты и кланы стремительно вырождаются и умирают по всему континенту, мы медленно, но верно слабеем. Ещё пара сотен лет, и в Долину падающих звёзд будут ходить только свободные искатели, а фракции окончательно выродятся. И поделом. Не хотят искать таланты, не хотят учить, не хотят слушать…

Последнее явно было личным, Айден хорошо различил в голосе старика досаду, которую тот даже не посчитал нужным скрывать.