— По собственной инициативе, — подтвердил моё предположение Хранитель. — Спасательные службы хоть и вышли из-под контроля, но по инерции продолжали обеспечивать соблюдение договорённостей о нераспространении подпространственных технологий.

— А сами, значит, использовали… без зазрения совести! Господин Курицын, поправьте меня, если я ошибаюсь: тот международный картель, что «держит» бизнес с отстойниками для якобы пропавших карго в «подпространственных карманах», это же Спасательные службы Протекторатов?

— Именно так, — кивнул кап-3. — Единственное, сговор не настолько глобален, как ты думаешь. Таких картелей несколько. Завьялов-старший прищемил хвост нашему, местному.

— Хм… благодарю. Пожалуй, теперь у меня есть ещё несколько интересных вариантов разрешения текущего кризиса. Ну и за отца отомстить, чего уж греха скрывать.

— Стремление к мести — явление иррациональное, но мы его понимаем, хоть и не приемлем, — как мне показалось, осуждающе «поглазел» на меня Хранитель. — А в твоём случае оно послужило дополнительным стимулом к развитию.

— А основным что было? — полюбопытствовал я.

— Стремление спасти семью. Это очевидно. И это тоже сыграло в твою пользу, когда мы выносили решение о задействовании тебя в качестве основного фигуранта антикризисного плана.

— Это вы про наше знакомство, Хранитель? — уточнил я. — Ну, на «Кэрриере», сразу после того, как вы «зачистили» «Ищущего путь»?

— Совершенно верно. Как я уже говорил, мы создали благоприятные условия для появления… кого-то вроде тебя. И дождались, причём гораздо раньше, чем рассчитывали. Правда, вариант ты предпочёл не самый рациональный — противостояние сложившейся системе в одиночку. Однако результат говорил сам за себя, и было бы очень недальновидно пренебречь предоставленной возможностью.

— Но… подождите! Вы же намекали, что меня готовили к этому с детства!

— Готовили, — подтвердил гексапод, — но не мы. Это инициатива твоего отца, частный случай, вписывающийся в нашу стратегию. Изначально мы рассчитывали на то, что противостоять отдельно взятой Спасательной службе возьмётся достаточно мощный клан. И готовы были ждать.

— А я, значит, все планы нарушил?

— В какой-то мере. Но… ты произвёл впечатление своим успехом. И мы решили дать тебе шанс. А чтобы увеличить вероятность благоприятного исхода, позволили оставить себе Говорящего-за-многих.

— Так вы его тогда… почуяли?

— Конечно. Но пошли на осознанный риск.

— Только не говорите, что это была ещё одна проверка! Типа, посмотрим, устоит этот хуманс перед совокупной мощью двух десятков гексаподовских разумов, или превратится в их марионетку!

— Вижу, ты в очередной раз не разочаровал нас. Впрочем, как и Говорящий-за-многих. Он сумел приспособиться к очень необычным условиям и образовал настоящий симбиоз трёх изначально чуждых разумов — человеческого, гексаподов и машинного. Очень удачно сложилось, что вы нашли общий язык. У тебя появился мощный дополнительный инструментарий, который и позволил совершить прорыв в теории подпространства.

— Я всего лишь заново открывал то, что было известно и до меня. Антон прав, это научная реконкиста, не более.

— Ошибаешься. Ты действительно прорвался в область неизведанного. И всё благодаря синтетическому подходу. Судя по тому, что я узнал от Говорящего-за-многих, даже для нас часть твоих разработок внове.

— Так Кумо сливал вам инфу?! — неприятно поразился я.