— Я создал независимый канал, сэр.

— О! Молодец! Тогда вызывай сразу вице-адмирала Клинского, чего мелочиться-то?

— Процесс активирован…

— Ну ты и наглец, босс! — восхищённо выдохнул Влад.

— Завидуй молча. И вообще заткнись, а то отключу и будешь потом локти кусать.

— Понял, понял, умолкаю…

Ждать адмирала пришлось добрых пять минут — такое ощущение, что тот не хотел верить в реальность происходящего. Или чем-то другим, не менее важным, был занят. Очень, кстати, может быть — с клановыми эскадрами связь у него явно сохранилась. Страшно представить, чего он за это время наслушался, особенно от «безвинно» пострадавшего Спиридонова. Наконец, возникло «окошко» связи, но какое-то нечёткое и непривычно тусклое. Я даже не сразу осознал, что вот этот едва различимый силуэт и есть физиономия Константина Константиновича.

— Чего тебе, отрок?! — громыхнул он, но помехи эффект смазали — заикающегося адмирала при всей его грозности бояться не получалось.

— Вы меня хорошо слышите, Константин Константинович? — уточнил я.

— Нормально. А вот вижу… хреново! Если это вообще можно назвать «вижу».

— Кумо?

— На данный момент это максимально возможное качество сигнала, сэр, — пояснил «мини-гекс». — Пропускная способность канала довольно низкая.

— Не придирайся к нему, отрок! Вон, у Чугаева даже звук передать не получается! Кстати, а как вам удалось?..

— Аналог оптико-волоконной связи, господин вице-адмирал. Но, к сожалению, оптический сигнал идет не по изолированному и экранированному кабелю, а через безвоздушное пространство и границу «сферы», где имеет место нарушение физических законов континуума ПВ вследствие воздействия пространства ВП. Проще говоря, сигнал рассеивается, поэтому приходится дублировать каждый бит информации. Из-за этого возникают помехи.

— Надеюсь, не азбукой Морзе передаёшь? — хмыкнул я.

— Обижаете, капитан Заварзин! Я использую стандартный двоичный код.

— Ладно, к чёрту подробности! — вернул разговор в конструктивное русло заскучавший вице-адмирал. — Александр, ты чего хотел-то?

— А, да… в общем, у меня есть объявление.

— Для меня?

— Отнюдь. Для всех заинтересованных лиц. Если хотите, можете их подключить с вашей стороны, но…

— Обойдутся! — отрезал Константин Константинович. — Посмотрят в записи! Если оно того будет стоить.

— Будет, уж поверьте, сударь. В общем, передайте всем — и тем, кто уже здесь, и тем, кто только прибудет… через десять часов я выйду на связь повторно и сделаю официальное заявление от лица Корпорации «Э(П)РОН» касательно наших дальнейших действий.

— А почему не сейчас?

— Потому что ситуация вышла за пределы Протектората Росс, сударь. Поэтому я намерен дождаться представителей Протекторатов Дойч, Бритт, Бретонь, Чжунго, Ниппон… кто там ещё собирался? Короче, всех! И касаться моё заявление тоже будет всех, без исключения!

— Ого! А не круто ли берёшь, отрок?

— В самый раз, Константин Константинович.

— Ладно, я тебя услышал, — устало вздохнул вице-адмирал.

— Что, с кланами проблемы? — посочувствовал я.

— А когда с ними проблем не было?

— Да бросьте, сударь! Пусть себе возятся, ничего страшного.

— Уверен?

— Более чем.