— Да я, собственно… короче, жизни учили в три лица.

— Сочувствую, э!

— А ты чего хотел-то? — опомнился я.

Не хватало ещё кэпу в жилетку плакаться. Обидели, видишь ли, маленького…

— Ценкер на подходе, у нас меньше полутора часов.

— Настолько всё плохо, да?

— Ну, ты же запретил их с космической пылью смешивать…

— Ладно, я, кажется, кое-что придумал.

— Очень обнадёживающее заявление, — тяжко вздохнул Рин-сан. — Мне, кстати, тоже кажется. Кажется, что нужно выпить.

Глава 2-1

— А ты неплохо здесь устроился, Ульрих, — отсалютовал я пузатым бокалом Ценкеру, развалившемуся в кресле напротив. — Живёшь в роскоши, жрёшь винище… где берёшь, кстати?

— У одного надёжного поставщика с Картахены, — не стал тот вдаваться в подробности, но машинально втянул чуть терпкий аромат красного сухого, что плескалось в наших ёмкостях. — Настоящее рейнское, из Протектората Дойч. Дороговато, конечно, но не пить же виски?

— Ещё скажи, ностальгия, — поддел я собеседника.

— И она тоже, — вздохнул Ценкер. — Только осознание ответственности за жизни людей и отвлекает от чёрной меланхолии.

— Или Милашка? — ухмыльнулся я. — Нет, дай угадаю… всё сразу и много?

— Именно. Хотя порою, признаюсь, прорываются ещё старые привычки.

— Аристократа в себе изжить непросто, по себе знаю, — поддержал я соратника. — Но ты и не особо пытаешься, как я погляжу.

Ну да, толстый намёк на излишне роскошную обстановку капитанского салона, который служил Ценкеру одновременно жилищем и резервной командной рубкой, правда, по большей части виртуальной. Вот в последней царил, так сказать, максимальный минимализм. Зато в жилой зоне Ульрих оторвался на славу: натуральное дерево в отделке всех доступных поверхностей, чуть ли не антикварные кожаные кресла, деревянные же шкафы, хрустальная посуда… даже на полу настоящий ковер с какой-то экзотической планеты! Впрочем, «Экспансия», наша мобильная база, и в целом производила крайне благоприятное впечатление, с какой стороны ни глянь, а потому упрекнуть её капитана было практически не в чем. Упрекнуть, но не подстебать. Чем я, собственно, и занимался уже довольно долго — с тех самых пор, как завершилась обзорная экскурсия по вверенному Ценкеру хозяйству, то есть уже почти час. Ну а чего? Заслужил. Работа накануне была проделана серьёзная, и теперь оставалось только ждать окончательного результата. Хотя ещё одно, финальное, мероприятие никто не отменял. И, признаться, ожидал я его с известной опаской — сколько уже коллективом руковожу, а всё равно чуток потряхивает перед общением с большим количеством людей, собравшихся в одном месте. Как-то раз даже не удержался, пожаловался Степанычу. Но тот, вместо того, чтобы поделиться богатым опытом, неведомо чему обрадовался, пояснив заодно, что это очень хорошо. По той простой причине, что я всё ещё не очерствел окончательно, не забронзовел, и по-прежнему воспринимаю людей людьми, а не объектами приложения управленческих усилий. Ему, конечно, видней, но мне от этого не легче. Приходится вот так, варварскими методами — Ценкера разорять на элитное пойло. Хотя я бы с куда большим удовольствием принял на грудь коньячка. Или того же богомерзкого виски. От них хоть какой-то эффект наблюдается, а тут кислятина, да во рту вяжет…

— Прости мне мою маленькую слабость, Алекс, — отвлёк меня от абстрактных рассуждений Ульрих. — На свои шикую, не на чужие.

— А Дрю как на подобное расточительство смотрит?

— Сквозь пальцы, друг мой! — рассмеялся Ценкер.