|
И да, стыковка прошла идеально. До такой степени, что я даже не ощутил момента касания. Номер первый лёг в нишу, как влитой. Если честно, «Спрут» грубее работал, но это можно объяснить непреодолимыми глубинными противоречиями между алиеновской техникой и пилотами-людьми, при всём моём уважении к мастерству Рин-тян. А вот дальнейшие события абсолютно никакой реакции у меня не вызвали, поскольку были насквозь привычными: «пандус» на манер языка втянулся в основной корпус, а сверху нас ещё и «челюстью» прикрыло. Рутина как она есть. Осталось дождаться, когда в стыковочном отсеке восстановится атмосфера, и можно выходить.
И в случае со «Спрутом» я именно так бы и поступил, предварительно избавившись от скафандра — вы ведь не ходите по собственному дому в «уличной» одежде? Так и здесь. Что же касается дома… честно, не уверен, что больше подходит под это определение: номер в «Сломанном дроиде» или каюта на «Спруте». Пожалуй, шестьдесят на сорок в пользу последней. А вот на совершенно незнакомом «гексе» гулять без защиты себе дороже. Я ведь ещё помню, как меня встретил «Ищущий путь». И шок от стычки с функциональным юнитом до сих пор свеж в памяти. Кстати, против техногенной «зверюги» такого типа «кольт» бессилен, тут плазмер нужен, и желательно помощнее. Хорошо, что он у меня есть. Придаёт уверенности. Да, согласен, абсолютно мнимой, но хоть такой… — Пойдём, что ли? — первым выпростался из кресла Михайлов. — Я так понимаю, видеоконференцией тут не обойдёшься? — на всякий случай поинтересовался я. — Поверь, Алекс, это как раз тот случай, когда необходимо очное общение. Чтобы глаза в глаза, пусть у некоторых они и на стебельках. — Я плохо поддаюсь ментальному воздействию. — Ты о чём? — весьма натурально удивился лейтенант. — А, забей! — отмахнулся я, последовав примеру коллеги. — Надеюсь, далеко вглубь тащиться не придётся? Я помню, насколько огромна эта штука. — Уже сталкивался? — Могу ошибаться, но именно с этим Хранителем я уже общался. И имел крайне сомнительное удовольствие лицезреть демонстрацию огневой мощи его лоханки. — Расскажешь? — Если только потом… ладно, веди. Сложностью предстоящий маршрут, как вскоре выяснилось, не отличался. Всего-то и нужно было выбраться из шлюза номера первого, обогнуть его корпус по кратчайшему пути, да пересечь оставшуюся свободной часть каверны — довольно просторной, кстати. Ну а дальше обнаружился тесноватый тоннель, который вывел нас в знакомый по старому опыту зал-грот, заполненный колоннами-сталагнатами. Помнится, именно в таком мы со Степанычем оказались на лайнере гексов в самом начале моей эпопеи, сразу после бегства с «Саввы Морозова». И способом ориентирования в пространстве Михайлов воспользовался аналогичным — повёл меня вдоль стенки, правда, свернув налево, а не направо, как мы некогда. Это сколько уже лет-то прошло? Впрочем, к чёрту подробности! Хватает вот этих самых «лет», чтобы ох… офигеть, в общем. По залу пробирались довольно долго, но исключительно в силу сложной топографической обстановки — сталагнаты изрядно мешали, да и поверхность под ногами, можно сказать, из одних только неровностей состояла. Хорошо хоть, сила тяжести нормальная, да направлена привычно, а то бы совсем туго пришлось. Тем не менее, добрались, но я предварительно сбился со счёта, сколько дверей осталось за спиной. Дверей, естественно, местных, как их гексаподы понимали, то есть неприятного вида плёнок, затягивавших однотипные каверны в стенах. Десятка два точно, если не больше. Пожалуй, корабль Хранителя куда крупнее того лайнера, на котором мы со Степанычем путешествовали, и на порядок больше «Спрута». |
