Только исчезли с экранов радара шнелльбот Барановского и планеплолет «Годдард», в котором пытались спастись Ио и Франческа. Нависла угроза над базой. Посылать туда Бертрана бесполезно. У нас остается последнее средство: вступить в схватку с самим «Вихрем». Разумеется, никакой уверенности в победе нет, но мы проведем этот завершающий эксперимент, чем бы он ни завершился. Поэтому должна поделиться не только фактами, но и своими предположениями.

Так уж сложилось исторически, что разум мы привыкли отождествлят с жизнью. События на Кампанелле заставляют взглянуть на проблему под иным углом. Все началось, с предположения Рональда о том, что мы имеем дело с некоей автоматической системой. Действительно, изучение макул не привело к выявлению свойств, присущих биологическим объектам. Но при всей мимолетности наблюдений явственны как способность макул к целенаправленной деятельности, так и способность приспосабливаться к меняющимся условиям в ходе выполнения задачи, — несомненные признаки разума. Если это автоматическая система, остается поражаться заложенным в нее возможностям. Реджинальд, склонный к аналогиям из мира искусства, вспомнил о мертвой, но функционирующей голове, образе, придуманным одним старорусским поэтом. Что-то в этом есть. Прощайте! Командор САЯН.

ДАЛЬНЯЯ КОСМИЧЕСКАЯ СВЯЗЬ.

ЛАЙНЕР ГАМАМЕЛИС — ТК ЗВЕЗДНЫЙ ВИХРЬ.

Приступил жесткому торможению. Прибуду через 3 геомесяца. Десантные группы сформированы.

КАРАДЖИЧ.

10. ТРАНСЦЕНДЕНТНЫЙ КАНАЛ

Настало время, когда в прежде густонаселенной базе «Орешец» остались только двое ветеранов из прежней Рональдовой команды. Словно почуяв, что при дальнейшем промедлении можно остаться без добычи, появились макулы.

Первая из них материализовалась в тот момент, когда Игнац принимал дежурство у Хосе, минут через пять после отлета шнелльбота. Она ткнулась в силовое поле и остановилась, явно озадаченная.

— Что, силенок не хватает? — сочувственно спросил Игнац.

Но тут приползла вторая, потом еще одна. Вместе они так ткнулись, что от вибрации купола вокруг базы загудел воздух.

— Это уже не шутки, — нахмурился Хосе. — Вызываю Мбойе.

— Вижу, — откликнулся Александер. — Потерпите немного, высылаю Бертрана.

— Барановский ближе.

— Яцек пока занят. За Ио с Франческой гонится еще одна макула.

— Вторая?

— Да. Первая отрезала их от флигеров. А вторая…

— Что — вторая?

— Вторая умеет летать.

Игнац и Хосе переглянулись. Хосе пробарабанил пальцами по окну. Сквозь него было видно, что на границе энергетического барьера разрастается чернота.

— Такого еще не бывало.

— Поэтому быть не может?

— Не утверждаю.

Макулы уплощались, растягиваясь вдоль барьера, часть подлезала снизу, отчего «пол» силового поля деформировался и приподнимался.

— Удивительно, — сказал Хосе, — неужели поле представляет для них серьезное препятствие?

— Не вижу другого объяснения.

— А я вижу, — сказал Игнац. — Что, если они притворяются?

— Зачем?

— Боюсь, что скоро узнаем.

Хосе нажал кнопку вызова. Вместо Мбойе откликнулась Маша.

— Не пора ли нам покинуть базу? — спросил Хосе. — У нас есть спасательная ракета.

Маша отрицательно качнула головой.

— Ио и Франческа успели взлететь на одном из уцелевших «Годдардов».