|
Рашид презрительно хмыкнул и передал водителю две стодолларовые купюры, по сотне за машину, чтобы сразу снять все вопросы. Лейтенант приблизился к Гелендвагену и с довольной улыбкой заглянул в окошко, предвкушая хороший навар. Представился, попросил документы, водитель вежливо передал их лейтенанту, вложив между ними зелёные американские бумажки. Лейтенант взял протянутые документы и, повернувшись, что-то крикнул, стоявшему у патрульной машины капитану. Тот неохотно подошёл и остановился у задней двери машины, а лейтенант жестом попросил водителя опустить заднее стекло, чтобы капитан смог взглянуть на пассажира. В это же время, видимо, уже заплативший гаишникам мзду, водитель грузовика стронул с места тяжёлую машину и разгоняясь проехал мимо стоящих на противоположной стороне дороги патрульной автомашины и БМВ. То что произошло в следующие секунды, было совершенно неожиданным и чудовищным и скорее напоминало кадры из какого-то американского боевика. Многотонное, рычащее, многоколёсное чудовище, разогнавшись вдруг резко подало влево, сминая и сбрасывая с дороги машину охраны. И почти одновременно автоматчики, до сей поры спокойно стоявшие возле патрульной машины, выскочив на обочину, открыли ураганный огонь по искорёженной машине, слетевшей с дороги и перевернувшейся на крышу. Одновременно с этим капитан и лейтенант выхватили стволы и наставили на сидевших в Гелендвагене таджиков. Лёха, а форма капитана сейчас облегала именно его крепкое тело, кровожадно осклабившись, скомандовал:
— Всё граждане! Приехали! Конечная остановка, — и Рашид звериным чутьём с тоской понял, что уже никогда больше не увидит родной Душанбе.
* * * Таджики позвонили через несколько дней после сделки и начали задавать Вадику неудобные вопросы. Привыкший к безнаказанности Вадик просто послал их на хер. И был не прав. Конечно, в городе он и его папаша были большими людьми и могли ни с кем не считаться. Но страна большая и не ограничивается только территорией их городка, а мир ещё больше. И вот в этом большом мире дядя пропавшего Рашида был рыбой гораздо более крупной, чем потерявший берега Вадик. С наркомафией вообще шутки плохи, злые они люди и руки у них в крови не по локти, а по самую шею. Такой уж это бизнес жестокий, люди неготовые лить реки крови там не выживают. Кроме того, у Вадика было ошибочное мнение, основанное на привычной картине Таджикских гастарбайтеров, которые мирно занимались самым грязным и непрестижным трудом. Не учил Вадик историю и не знал, что среднеазиатские басмачи в гражданскую войну отличались особой жестокостью и мстительностью. Ну прямо как сам Вадик. Но если Вадика можно было сравнить с гнусным и трусливым шакалом, то потомки басмачей были скорее гиенами. Мало кто знает, что у гиены одна из самых больших сила укуса в мире среди хищников и их челюсти запросто перекусывают берцовую кость человека. Охотятся они всегда стаей и между ними и львами идёт постоянная непримиримая война. Даже царь зверей по возможности старается не вступать в схватку с этими опасными хищниками. А Вадик львом отнюдь не был и опасность явно недооценил. Через неделю в город прибыла команда Таджикских боевиков, которую возглавлял сам глава клана наркоторговцев Рустам Шарипов, обеспокоенный не столько потерей двух миллионов долларов, сколько исчезновением любимого племянника, которого он со временем собирался сделать своим преемником. Переговоры сразу не задались. Изрядно затуманенный постоянным приёмом наркотиков мозг Вадика был неспособен адекватно оценить опасность ситуации. К тому же Вадик считал себя в своём праве, так как с курьерами честно рассчитались за привезённый груз и никакой вины он за своей командой не чувствовал. Поэтому вёл он себя с главой наркоторговцев нагло и развязано. Вадик категорически отрицал свою причастность к исчезновению племянника Рустама, гибели экипажа охраны и пропаже денег. Но таджики ему не поверили. И для этого у них были веские причины. Очень веские причины. |
