— Его дома нет, — ответил Томас, тревожно оглянувшись через плечо, как будто не доверяя собственным словам.

Сквозь распахнутую дверь я разглядел просторную и удобную гостиную. Перед камином стояло широкое кресло с деревянной спинкой и выдвижным ящиком внизу. Да уж, по сравнению с большинством студентов Габриель жил в роскоши. Окна по обе стороны комнаты выходили на улицу и на внутренний двор, так что даже в этот хмурый денек внутри было достаточно светло. Под окном, выходившим на улицу, стоял прочный, окованный железом сундук с навесным замком.

— Думаю, он на лекции. А я его обувь чищу, — сердито добавил Томас.

— Вы на лекцию не пошли?

— У меня работы по горло! — буркнул мальчишка в ответ.

Его манеры меня несколько удивили, но я подумал, что все дело в том, что я застал его за этой унизительной работой. Однако…

— Срочно пришлось чистить Габриелю башмаки? — сообразил я вдруг.

Мой тон насторожил Томаса, он нахмурился, приподнял плечи.

— Я их каждый день чищу, — устало проговорил он. — Зачем вам Габриель понадобился?

— Хотел спросить его, когда именно он отнес свой лук в хранилище.

Лицо Томаса выразило некоторое удивление, но он опять небрежно пожал плечами, вытер руки о грязную полу собственной рубашки.

— Я сам сдал его лук в хранилище в субботу утром. Ох и злился же он: сказал, ректор заставил его расстаться с луком, и это после того, как Гейб ректору же оказал услугу, пристрелив того бешеного пса.

— Значит, лук отнесли вы?

Он заморгал: мой тон все больше пугал его. Потом покачал головой.

— Я как раз шел в хранилище, но во дворе меня перехватили доктор Ковердейл и доктор Бернард. Они стояли у лестницы, которая ведет в часовню. Прицепились: что это я по колледжу с оружием расхаживаю. Я все объяснил, и доктор Ковердейл сказал мне, чтобы я оставил лук у его двери на лестнице, а он, мол, сам проследит, чтобы оружие поместили под замок.

— Доктор Бернард присутствовал при этом разговоре и все слышал?

— Он стоял рядом, слышал, разумеется, — все еще недоумевая по поводу моих вопросов, ответил Томас.

— Кто-нибудь мог вас подслушать?

— Не знаю. Какие-то люди во дворе были, но возле нас вроде бы никто не задерживался. Могу я спросить, доктор Бруно, что случилось? — Он снова начал мять в руках грязную тряпку.

— Ничего не случилось, — весело отвечал я.

С минуту мы взирали друг на друга в неловком молчании.

— Доктор Бруно, — заговорил Томас, подходя ко мне вплотную и понижая голос, — вы уж не сочтите за дерзость, но я хотел бы поговорить с вами. Дело важное, а больше мне довериться некому.

У меня чуть волосы на затылке не зашевелились: неужто парень что-то знает про эти убийства?

— Прошу вас, говорите.

— Это личное.

— А мы здесь разве не одни? — Я подозрительно оглядел пустую с виду комнату.

Томас покачал головой, плотно сжимая губы, комкая злосчастную тряпку.

— Нет, сэр, не здесь, не в колледже.

Я призадумался: лишним временем я не располагал, нужно было срочно отыскать того студента, который вызвал Ковердейла с диспута. Но искаженное отчаянием лицо Томаса убедило меня: дело не терпело отлагательства.

— Хорошо, пойдемте. Вы сегодня уже завтракали? Поищем таверну, где мы могли бы поесть и свободно поговорить.

Томас опустил глаза.

— Простите, сэр, у меня нет денег на посещение таверны.

— У меня есть, — ободрил я его.