Ее лицо просветлело.

– Да, обожаю, – подтвердила Анайя. – Удивлена, что ты это помнишь.

– Я всегда хотел, чтобы ты была счастлива, – сказал Саймон и понял, что действительно желает ей счастья.

– Я знаю это, – сказала Анайя. – Но я пока не получила эту работу.

– Получишь. Они будут круглыми идиотами, если не возьмут тебя. Уже известно, с какого числа тебе выходить на новую работу?

– Да хоть сегодня! Ну или когда я буду готова. Много времени переезд не займет. В конце концов, я же одна.

Анайя не сделала акцента на последнем слове, но Саймона оно кольнуло. Хотя это и была простая констатация факта. Она действительно была одна, сама по себе. Если бы переезжать надо было самому Саймону, процесс также не занял бы много времени.

А потому Хэтэуэй едва заметно кивнул и перевел разговор на другую тему:

– Пока будешь там, попробуй эти их ужасные чипсы. – (Анайя вопросительно посмотрела на Саймона.) – Ты знаешь, о чем я! Такие, с подливой и сыром.

– А… ты имеешь в виду poutine?

– Ага.

Саймону многое хотелось сказать ей. «Я буду по тебе скучать», – вертелось в голове. Хотя за последние месяцы он не отправил ей ни одной эсэмэски и ни разу не пригласил на чай. «Я виноват». Он действительно так чувствовал… Но в случившемся не было ни его, ни ее вины…

Нерешительно он сжал ее руку:

– Удачи, Анайя.

– Спасибо, Саймон.

В злобном задоре дунул ветер и пронзил холодом насквозь их одежды. На этот раз даже Анайя поежилась.

– Мне пора возвращаться. – Саймон поднял бумажный стакан в прощальном жесте, замер на мгновение, затем кивнул, в большей степени самому себе, нежели ей, развернулся и двинулся в сторону выхода.

Анайя же осталась стоять под холодным, но чистым осенним небом. Саймону сделалось невыносимо грустно.

Виктория внимательно посмотрела на него:

– Прежде чем мы начнем обсуждать вашу теорию, скажите, у вас все в порядке?

Саймону казалось, что она выглядит хуже его, и потому он не собирался обременять ее рассказами об Анайе. Да и что рассказывать? «Моя бывшая девушка, с которой я не виделся несколько месяцев до того самого момента, когда мы втроем столкнулись в лифте, собирается менять работу»? Чепуха какая-то.

– Все хорошо, – отмахнулся Саймон и вернулся к более интересной для него теме. – На сегодняшний день существует несколько мнений, что собой представляют голоса Жанны. Большинство исследователей полагают, что она действительно видела проявления Божественного, другие называют это откровенной ложью, третьи приписывают ей психические расстройства, такие, например, как шизофрения или эпилепсия.

– Для людей, которые не знают, чем мы занимаемся, вполне логично обвинить Жанну в психическом заболевании. Хотя, как психиатр, я могу с уверенностью сказать, что данная теория весьма уязвима.

– Скорее всего, Жанна видела что-то, что в сознании средневекового человека могло ассоциироваться с ангелами. У нас есть подобные примеры, как со стороны тамплиеров, так и ассасинов, взаимодействовавших с древними артефактами. Нам также известно, что существуют отдельные личности с большим процентом ДНК Предтеч, как, например, Шарлотта де ла Круз, которые способны напрямую получать послание от Тех-Кто-Пришел-Раньше.

Казалось, Викторию не особенно удивили его рассуждения. Конечно, она была умной женщиной и сама могла прийти к подобным заключениям.

– Я осведомлена о Шарлотте де ла Круз. Итак, вы полагаете, что Конс каким-то образом нашел способ войти с Жанной в контакт? И сделал это посредством ее ДНК, максимально сходным с ДНК Предтеч?

– Если с Жанной действительно говорил «голос», то он, скорее всего, принадлежал Консу, как самому лояльному к людям представителю Первой цивилизации, – продолжал рассуждать Саймон.