— И почему он не надел свое ожерелье? — спросил он одного из участников нападения на коредоров.

Ожерельем конные воины называли не украшение, а латный воротник, прикрывавший шею. Вексий припомнил, что покойный гордился этим элементом доспехов, который снял с убитого после какого-то давнего боя.

— Как не надеть, он надел.

— Кто же его так ловко пырнул мечом? — заинтересованно спросил Вексий.

Он считал, что любое знание полезно, а знание о случившемся в бою полезно вдвойне, ибо помогает воину уцелеть.

— Да не мечом его ткнули. Достали стрелой, — ответил ратник.

— Из арбалета?

— Вроде как из лука. Стрела длинная. Ожерелье пробила… ну и горло тоже.

Боец осенил себе крестным знамением, молясь о том, чтобы его миновала такая участь.

— Лучник скрылся, — завершил он рассказ, — шмыгнул в лес и был таков.

И только тут Вексий сообразил, что среди коредоров, возможно, находился Томас. Конечно, и кто-то из разбойников мог выстрелить из охотничьего лука, но это казалось маловероятным. Он захотел узнать, где стрела, но ее уже выбросили, и никто не знал куда. Чтобы разобраться во всем, Ги в утреннем тумане повел своих людей вверх к кряжу, а потом на юг, где еще валялись тела. Моросил дождь, вода стекала с конских попон и просачивалась под доспехи, так что металл и кожа натирали захолодевшую кожу. Люди Вексия ворчали, но самому Вексию, казалось, все было нипочем. Оказавшись на прогалине, он оглядел разбросанные трупы и увидел то, что искал. Из глаза коренастого бородача торчала стрела, и Вексий, спешившись, убедился, что это длинная стрела из ясеня, оперенная белыми гусиными перьями. Он вырвал ее из глазницы покойника и пригляделся к длинному тонкому острому наконечнику. Английскому наконечнику. Потом Вексий присмотрелся к оперению.

— Знаете ли вы, — сказал он своим людям, — что англичане используют гусиные перья только из одного крыла? — Он погладил влажные перья, которые удерживались на месте шнуром, пропитанным зеленоватым клеем. — Из правого или из левого, это не имеет значения, но перьями из обоих крыльев одну стрелу никогда не оперяют.

В приступе внезапного раздражения он сломал стрелу. Черт побери! Стрела английская, а это значило, что Томас был здесь, и чертовски близко. Был и бежал. Но куда?

Один из его людей предложил поехать на запад, чтобы прочесать долину реки Жер, но Вексий сердито буркнул:

— Англичанин не дурак. Сейчас он, наверное, за много миль отсюда.

Правда, он мог находиться и всего лишь в нескольких ярдах, наблюдая за ними из зарослей или с вершины каменного утеса.

Вексий стал вглядываться в темную стену леса, пытаясь представить, как бы он поступил на месте Томаса.

Отправился бы домой, в Англию? Но зачем лучнику вообще понадобилось сюда возвращаться? Томас был отлучен, отвергнут товарищами и соратниками, изгнан из города, но вместо того, чтобы поскорее убраться в Англию, он направился на восток, в Астарак. Зачем? Так или иначе, там обшарили каждую щель, и уж теперь-то ему там делать нечего. Куда же он направится?

На всякий случай Ги Вексий осмотрел пещеры, но там было пусто. Томас исчез.

Ничего не добившись, Вексий вернулся в монастырь. Пора было уезжать, и он направился туда, чтобы забрать оставшихся людей. Шарль Бессьер собрал своих: его головорезы сидели на лошадях, нагруженных награбленным добром.

— И куда ты направляешься? — спросил его Вексий.

— Туда, куда и ты, монсеньор, — ответил Бессьер с саркастической любезностью, — буду помогать тебе искать англичанина. Только вот где нам его искать? — язвительно добавил он, зная, что Ги Вексий не знает на это ответа.