Уж простите, но эта путаница с именами совершенно невыносима, так что в дальнейшем я буду называть Артема Эриком, тем более, что все окружающие его таковым считают. На третий день наш герой, в сопровождении небольшой свиты, выдвинулся в сторону родового склепа фон Ленцбургов, что стоял рядом с Хальвильским озером, для погребения погибших от рук наемных убийц родичей. Все прошло довольно спокойно. Заночевали они в небольшой таверне при аббатстве. Там-то он и подслушал разговор крестьян о том, какие чудеса творятся в этих славных краях, так как слухи об открытой и нескрываемой радости Карла, от встречи живого племянника, уже докатились до анклава. Неужели он решил отказаться от своих интересов, из которых никогда не делал секрета? Дела… Увы, но тут особого ума не нужно было, чтобы понять, почему дядюшка так заботливо встретил нашего героя. Он задумывал какую-то комбинацию, дабы отмыться от братоубийства перед лицом графа. И в этой комбинации важная роль отводилась Эрику. Самым очевидным будет списать его в монастырь или отправить в крестовый поход. Само собой добровольно, ведь он умный парень и понимает чем ему грозит отсутствие доброй воли. А потом присвоить права, по завещанию нечаянно усопшего, от какой-нибудь горячки или хронического запора племянника, и получить желаемый лён в полное и безраздельное владение. Поэтому всю дорогу обратно в замок наш новоиспеченный наследный барон продумывал способы бегства. Ведь бежать нужно с умом, а то догонят и сделают что-нибудь жутко неприятное. А потом еще раз догонят… Вернувшись в замок, они совершили ритуал посещения бедной Берты, которую в очередной раз изнасиловали и избили, а после поднялись в зал, для ужина. За столом Эрик высказался о желании идти в Святую землю, дабы прославить память отца, что пал от рук негодяев и все такое в том же духе. Такой расклад дядю полностью устраивал, ибо его мечта мало того, что наконец-то осуществлялась, но еще и претворялась в жизнь очень чисто и аккуратно. Поэтому он поддержал рвение племянника и попросил Рудольфа заняться снаряжением для парня. Старый хитрец вел себя столь естественно, что лишь желание навязать ему группу из десятка вооруженных слуг, наводило на подозрение о подвохе. Слишком упорно он их навязывал. Вероятно они и должны будут прервать земной путь молодого барона, само собой – во время во время героической схватки с неверными в Святой земле, то есть, в двух-трех днях пути где-нибудь в лесу. Давать повода для подозрений Эрик не стал, а потому сошлись на том, что ему снаряжают коней, выдают доспехи, оружие, вооруженных слуг и денег на дорогу, а он, взамен, передает, на время похода, свои права на лен любимому дядюшке.
Через неделю, проведенную в подготовке к походу, молодой барон попросил своего дядю дать ему учителя, для тренировок в конном бою. Так как с его текущими навыками он скорее конная мишень, чем воин, что идет освобождать Иерусалим. Дядя от такой идеи, конечно, был не в восторге, но она отлично вписывалась в его сценарий любящего родственника, да и народ должен помнить о том, как он, заботливый дядя, подготавливал парня, а то будут еще судачить, что дескать спихнул парня абы как. Так что учителя выделили. Вполне предсказуемо что им оказался Рудольф. После двух недель конных обычных прогулок, где отрабатывали посадку и простые детали, стали выезжать уже в полном доспехе и учиться маневрировать, да оружием махать в конном бое. Само собой, не до смерти. Для Эрика это все было вновь, так как в той жизни он всегда сходился в рубке только пешим, что на бугуртах, что на турнирах. Наука шла на пользу, хоть и отдавалась обширными синяками, да сильно натертой попой так что, по истечению двух месяцев он стал уже весьма неплохо чувствовать себя в седле. Конечно, даже до удовлетворительного результата ему было еще очень далеко, но время уже поджимало, так как дядя стал напрягаться в компании племянника, всем своим видом показывая, что ему пора бы уже и отваливать в далекие края. Парень у нас был смышленый и намеки понял. |