|
На выходе из портовой башни выстроилось городское ополчение – человек пятьдесят с копьями и щитами, а на вершине башни было заготовлено горячее масло для его людей. Пятым залпом был накрыта вершина башни, опрокинут котел, и начался сильный пожар. Шестым залпом – проломлен строй ополчения, который совершенно расстроился и был незамедлительно обработан арбалетчиками. После, не мешкая, первая рота построилась в колонну и двинулась вперед. Важно было как можно быстрее взять городскую ратушу. В порту для охраны кораблей остались штатные корабельные стрелка, а вся вторая рота выступила как эскорт у артиллерии и вместе с ней выдвинулись для прикрытия атакующей колонны. В ста метрах перед магистратом колонна, смяв по пути несколько кордонов, наткнулась на баррикаду под охраной гвардии магистрата, числом до сотни человек. Поперек улицы были навалены столы, топчаны, шкафы, бревна и прочие крупные предметы быта. Вести людей на штурм и нести солидные потери барон не решился, а потому подождал подхода баллист и, с дистанции в тридцать шагов стал расстреливать баррикаду. Ядра прошивали это нагромождение хлама насквозь и убивали людей, которые стояли за ним. Тем временем второй взвод первой роты занимал позицию на крыше соседнего дома, чтобы имея преимущество по высоте, обстреливать противника. К чести гвардейцев следует сказать, что никто из них не дрогнул и не побежал, и поэтому их тела остались лежать достаточно кучно. В магистрате была быстро перебита вся обслуга и локализована вся верхушка города в одной комнате, где они забаррикадировались. Это вызвало некоторые проблемы, так как попытка выбить лавкой дверь не принесла успеха. Пришлось вносить на руках баллисту. На восьмой выстрел от двери остались лишь обломки. Когда воины ворвались внутрь, то обнаружили массу раненных щепками людей, а напротив двери – сильно поврежденную стену и несколько разорванных трупов. Быстро добив остатки магистрата, войска продолжили занимать город. Под контроль были взяты все ворота и все военные и общественные здания. К обеду все было кончено.
Итак, барон приступом взял город Кафу. Один из кораблей сразу был отправлен к эскадре, чтобы незамедлительно прибыли его слуги. Сводный взвод артиллеристов остался во дворе при магистрате – десять человек на страже при входе, остальные занялись сбором ценных вещей, выносом трупов и вообще – наведением порядка. Вторая рота была отправлена патрулировать улицы, чтобы не допустить беспорядка и грабежей. Первая рота занялась тем, что посещала усадьбы членов магистрата и сочувствующих с целью конфискации имущества, естественно посмертной. Работали слаженно и оперативно, а потому особых накладок не было. К обеду прибыли слуги, и дело пошло намного быстрее. Имущество собирали в порту и, предварительно описав, грузили на корабли. К вечеру патрули были пущены из слуг, которые двигались группами по десять человек. Утром второго дня к Эрику пришла делегация из местных жителей с совершенно обычными вещами – жалобами на притеснения. Выяснилось, что, прикрываясь его именем, небольшая группа местных грабила городскую бедноту. Проблему решили очень быстро, и уже к обеду тела неудачливых комбинаторов болтались на братской виселице. В общем – жизнь в городе потихоньку налаживалась, потому как барон, срубив голову в виде магистрата, не затронул простых жителей. А им, в общем-то, традиционно все равно, кто ими правит. К вечеру третьего дня отбыли последние корабли с добычей в сторону Константинополя, чтобы уйти на рынки Европы, а потом в виде серебряных марок поступить к нему на счет. По предварительным подсчетам он взял в городе около трех тысяч марок, преимущественно драгоценностями и ювелирными поделками. В городе оказалось порядка трехсот рабов. Немного поколебавшись, он освободил их и отобрал для себя здоровых. Среди них были в основном молодые девушки из славянских земель, поэтому он определил их в число слуг – готовить, стирать, убирать и так далее. С первым же кораблем отбыл курьер для тамплиеров, которые ждали в Константинополе сигнала для прибытия и организации своего представительства. |
