Глава 11

Огнем и мечом

Эрик хотел себе устроить небольшой недельный отдых, в который был бы только отдаленный тихий пляж, минимум людей, фрукты и спокойствие. Он ужасно измотался в этом походе и буквально всю дорогу домой грезил так ласкающим его душу покоем и тишиной. Но его желанию не суждено было сбыться. Сразу по прибытию его встретила жена и выложила целую кучу проблем для решения. Было бы полбеды, если проблемы оказались только внутренними. Оказалось, что соседи князя спят и видят его в белых тапочках, а его государство в руинах. Пока он был в походе к стенам Феодосии подходили войска соседей – княжества Феодоро. Однако серьезных успехов их кампания не принесла. Они даже на штурм не решились, памятуя о трагедии 1202 года, когда погиб весь цвет лукоморских половцев при штурме Кафы. Армяно-греческое княжество, что набирало силу на землях полиса Херсонеса, где объединяло западные колонии византийцев в Тавриде. В 1204 году княжество все еще было достаточно слабым, однако, уже смогло подчинить практически все иссары, что возвели крымские готы в горной части полуострова, что граничила с итальянцами, и связали их вассальными узами. Помимо этого, оно методично расширяло свое влияние на ставший независимым после падения Константинополя, греческий полис Херсонес. Формально он имел доминирующее положение, но на деле управлялся армянской династией Гаврасов, что приняла на себя титул князей Феодоро в 1140 году, особенно после падения Константинополя. К югу и юго-востоку от армянского княжества, вдоль побережья, проходили земли генуэзцев, однако, они были столь сильно ослаблены после падения Сугдеи и Кафы, что не имели ни сил, ни возможностей стремиться к реваншу самостоятельно. Отчасти это послужило причиной объединения остатков капитанства "Готия" в союз с Феодоро против Боспора. Несколько особняком стояли половцы, которые не желали вновь испытывать судьбу, ибо после разгрома при Кафе и последующим за ним набегом киевского князя они потеряли больше двадцати тысяч человек и всех воинов в Лукоморской орде и Таврических вежах. Второго такого удара они бы не пережили. И это не смотря на то, что Днепровские и Бужские орды могли и желали оказать помощь воинами. Они, конечно, помогут, это бесспорно. Но потом-то помощники уйдут, а они так и останутся между Киевом и Боспором, как между молотом и наковальней. Причем еще неизвестно от кого страшнее получить удар, так что, они, пытаясь восстановиться, держались подальше от конфликтов с соседями. Таким образом, расклад по Тавриде был весьма характерен для предвоенной обстановки. Оставалось только готовиться к масштабным боевым действиям. В осень военную кампанию никто начинать не будет, так что у князя было в запасе квартала три, до марта-апреля следующего года.

Сразу же после оценки ситуации развернулась бурная деятельность, в первую очередь металлургическая. Предстояло создать еще две параллельные цепочки по преобразованию чугуна в прокатную сталь и развернуть целый цех по производству доспехов, в котором будет реализована система секционного конвейера. Смысл идеи заключается в том, что производство делиться на четкие, технологически автономные этапы, в каждом из них разворачивается параллельное, асинхронное производство в три восьмичасовые смены. Этот подход был реализован к сентябрю и позволил выпускать до ста латных комплектов в месяц. Мало этого, технология позволяла легко варьировать выпускаемую продукцию путем нехитрой замены чугунных штампов. Сами доспехи выпускались по трем базовым размерным группам, которые охватывали весь диапазон габаритов его дружинников, а подгонка осуществлялась индивидуально в мастерской, либо путем регулирования утяжки ремнями. Так как доспех одевался поверх простеганного паклей льняного акетона, это было вполне возможным.