– Не переживайте, уважаемый барон. Подобная информация известна лишь ограниченному количеству людей, и они не считают вас врагом. Но все же, хоть намекните, зачем вам понадобилась эта игра со стариной Тибо. Ведь он искренне считает, что вы впечатлены его успехами.

– И согласитесь – это просто замечательно, – он ехидно подмигнул.

– Но будьте осторожны, его смерти вам могут не простить.

– Волей Господа мы все смертны, но не обязательно от чьей-то руки. Не переживайте, у меня даже мыслей не было его убивать, тем более – он лидер крестового похода.

– Тогда что вы задумали?

– Я? Ровным счетом ничего, меня просто забавляла его реакция.

– Эрик, я говорю вполне серьезно – будьте осторожны и взвешивайте свои решения. За вами наблюдают.

– Наблюдают? Кому могла понадобиться моя скромная персона?

– Барон, не скромничайте, довольно солидные люди уже заметили вас, и они сходятся во мнении, что вы не так просты. Простите, но более я вам сказать не могу. Так что подумайте о моих словах, прежде чем начнете действовать. А в том, что вы будете действовать – я полностью уверен.

– Хорошо. Доброй ночи, любезный Пьер.

– Доброй ночи.

Проснувшись следующим утром, Эрик занялся тем, что стал разворачивать агентурную сеть, пользуясь услугами братьев, командированных в подчинение Антонио, и уже отработанной схемой с детьми, которыми занялась Морриган. Параллельно он нагрузил Рудольфа сбором информации через его знакомых, многие из которых были связаны с дворянскими родами и знали частенько весьма пикантные подробности. Закончив отдавать приказы, он разлегся на топчане, и принялся анализировать сложившуюся ситуацию, заодно вспоминая всю известную ему информацию. Самым неприятным известием для него было то, что он заинтересовал кого-то из влиятельных людей, которые к нему присматриваются с совершенно неясной целью. Такое вещи совершенно не входили в его планы, ибо он еще минимум пару лет хотел не сильно афишировать факт своего существования. Менее неприятным, но очень любопытным оказалось то, что о его проделке с Бодуэном было известно. В этом случае получается любопытный расклад – либо у него в команде есть шпион, либо за ним постоянно следят, либо результат оказался плодом вычисления. Первый вариант исключен, так как Морриган не только предана ему, но и любит его настолько, что может жизнь отдать не задумываясь. Такие люди служат очень верно, особенно если держать их на короткой дистанции, но не допускать совершенно близко. А древлянин слишком прямой человек, никаких сливов информации он делать сознательно не будет, а по пьяни не сболтнет, ибо не пьет. То есть, вообще не пьет. Второй вариант с постоянным наружным наблюдением тоже крайне маловероятен. Кому интересен молодой дворянин, убегающий от дядюшки, прирезавшего всю его семью во время борьбы за лен? После Вены – возможно, до нее – очень маловероятно. Да и не видел он наружного наблюдения, хотя ходит осторожно еще с той поры, что их пасли во время инцидента с рыцарями. Остается только третий вариант. А это наводит на совершенно грустные мысли о наличии некоего аналитического центра и неявного уровня политической игры. С какой стати на него обратили внимание в этом центре? Он же обычный мелкий дворянин. Правда если подумать, появляется весьма солидный пакет странностей в поведении. Захотел стать рыцарем в сверкающих доспехах и сделал себе совершенно не уместный для этого времени комплект доспехов. Болван! Он бы еще начал всякие вещи вроде пороха и азида свинца изобретать да использовать на потребу своим амбициям. Или его совершенно непонятное решение идти в ученики к кузнецу? Он – благородный дворянин и учится у какого-то простолюдина? Ну, на это еще могут закрыть глаза, дескать шлея под хвост попала, вот и решил сам грязную работу сделать.