Еда оказалась действительно превосходной.

А дневные упражнения в постели и того лучше. И хотя Тина так и не узнала, кем работает Эрик, она еще раз убедилась, что он весьма сведущ в искусстве любви. Впрочем, она успокоила свою совесть, простив себе это упущение, ведь не было никакой возможности спросить об этом Эрика   они занимались совсем другим.

Глава девятая

Но вот такая возможность представилась.

Насытившись ленчем, а затем проглотив обильный обед в рыбном ресторане, Эрик, блаженствуя, откинулся в кресле и с улыбкой смотрел на Тину поверх чашки кофе.

Тина решила воспользоваться моментом.

  Сколько еще ты будешь в отпуске?   спросила она, поднеся ко рту чашку с дымящимся кофе.

  Формально   эту неделю,   охотно ответил Эрик.   Но я могу продлить его еще недели на две,   он многозначительно улыбнулся,   если захочу.

  У тебя четыре недели отпуска!   воскликнула Тина, обрадовавшись удобному случаю расспрашивать и дальше.   Ты кто, управляющий банком или еще кто нибудь в этом роде?

  Отнюдь,   медленно произнес Эрик.   Я работаю в городских структурах.

  В Филадельфии?

  Угу.   Он кивнул.

  Значит, ты занимаешь достаточно высокое положение.   Тина не могла представить его в должности клерка.   Ты начальник?

  Да нет, я совсем не высокопоставленное лицо,   засмеялся Эрик.   Я   городской служащий, но имею право накопить дни отпуска и взять их сразу.

Тине тут же пришло в голову, что он работает в отделе по переработке утиля, ведь там нужно перетаскивать и поднимать горы хлама, а он, такой худой и крепкий, очень подходит для этой работы.

Неудивительно, что он ест как ломовая лошадь и не набирает при этом ни грамма лишнего веса. Если, конечно, она правильно угадала.

Тина открыла было рот, собираясь прямо спросить его об этом, но Эрик перебил ее:

  Еще кофе?

  А... нет, спасибо,   Тина изменила тактику,   я объелась и теперь похожа на камбалу с раздувшимися жабрами.

  Ты съела камбалу вместе с жабрами?   Эрик изобразил на лице ужас.

  Да нет, глупый,   засмеялась Тина.   Отварную камбалу подают без жабр.

  Я этого не заметил,   усмехнулся он,   но рад слышать.

  Конечно, не заметил,   съязвила Тина,   ты был слишком занят, поглощал две дюжины отварных креветок, омара весом в фунт, печеный картофель, который буквально плавал в масле и сметане, и столько салата, что им можно было накормить целую семью.

  Только если они на строгой диете,   надулся Эрик.

Тина не могла удержаться от улыбки, глядя на его обиженное лицо. Его работа вылетела у нее из головы, а она этого и не заметила, так как была счастлива просто оттого, что находится рядом с ним. Смеясь, они вышли из ресторана, и она совсем забыла о том, что ее беспокоило, по крайней мере на сегодня.

* * *

На этой неделе время для Тины то бежало, то тянулось. Бежало, когда она проводила вечер с Эриком; тогда часы превращались в минуты. И наоборот, тянулось без него, тогда минуты превращались в часы.

Минутами свиданий они дорожили, как жадный Мидас (Царь Фригии в 738   696 гг. до н. э. Согласно греческому мифу, был наделен способностью превращать в золото все, к чему бы он ни прикасался) своим золотом. А любимым их местом была постель Тины. Там со смелостью и восторгом отважных искателей приключений они жадно набрасывались друг на друга, припадая к неиссякающему источнику наслаждений.