|
Нет смысла рисковать. Проклятые фермеры дерут семь шкур за свою пшеницу и за сливки, а потом говорят, что у них нет денег, и не платят процентов по закладным. Честное слово, становится невыгодно давать ипотечные ссуды. Нечего важничать. Ясное дело, посмотреть человеку горло или прописать ушные капли вы можете с таким же успехом в маленьком, простом кабинете, как и в каком-нибудь дурацком пышном зале, разукрашенном, как питейный дом, какой-нибудь там «Венецианский Мавр». Мать позаботится устроить вам в сарае уютный уголок и…
Леора перебила:
— Слушай, папа. Я предлагаю, чтобы ты нам одолжил тысячу долларов сразу, и мы будем тратить их, как знаем.
Впечатление получилось непередаваемое.
— Мы вам дадим шесть процентов — нет, шести не дадим, — пять! Хватит и пяти.
— Ипотечные ссуды приносят шесть, семь и восемь! — с дрожью в голосе возразил Берт.
— Хватит и пяти! И никого не касается, как мы их тратим: на устройство ли кабинета, или на что другое — наше дело.
Мистер Тозер начал:
— Какой-то сумасбродный способ…
Берт подхватил:
— Ори, ты с ума сошла! Нам, видно, придется ссужать вас деньгами, но вы, черт возьми, будете обращаться к нам за ними время от времени и будете, черт возьми, принимать наши советы…
Леора встала:
— Или вы сделаете, как я сказала, — в точности, как я сказала, или мы с Мартом садимся в первый же поезд и едем обратно в Зенит. Я не шучу! Там для него открыто сколько угодно вакансий с большим окладом — будем жить вполне независимо!
Разговор шел и шел — и все топтался на месте. Один раз уже Леора двинулась к лестнице, чтоб идти укладывать вещи; было и так, что Мартин и Леора стояли, размахивая салфетками, зажатыми в кулаке, и вся композиция поразительно напоминала группу Лаокоона.
Леора победила.
Спор сменился самыми мирными хлопотами.
— Вы принесли свой чемодан с вокзала? — спросил мистер Тозер.
— Нет смысла оставлять его там и платить два цента в день за хранение! — кипятился Берт.
— О чемодане я позаботился еще с утра, — сказал Мартин.
— Да, да, Мартину его доставили сегодня утром, — подтвердила миссис Тозер.
— Вам его доставили? Вы не принесли его сами? — страдал мистер Тозер.
— Нет. Я подрядил парнишку с лесного склада, и он мне его приволок, — сказал Мартин.
— Милосердие небесное, точно вы не могли привезти его сами на тачке и сберечь двадцать пять центов! — возмущался Берт.
— Но доктор должен блюсти свое достоинство, — сказала Леора.
— Достоинство! Вздор! Куда достойней на глазах у людей катить тачку, чем курить все время паршивые папиросы!
— Ну, ладно… А где вы его поставили? — спросил мистер Тозер.
— У нас в комнате, — отвечал Мартин.
— Как ты думаешь, куда нам его лучше поставить, когда его распакуют? Чердак и так забит до отказа, — обратился мистер Тозер к миссис Тозер.
— О, я думаю, Мартин найдет ему там местечко.
— А почему не поставить чемодан в сарай?
— Ах, нет — такой приличный, новый чемодан!
— Но чем плох сарай? — сказал Берт. — Там чисто и сухо. Просто стыдно оставлять втуне такое хорошее помещение… Коль вы уже решили, что Мартин не может взять его под свой драгоценный кабинет!..
— Берти, — сказала невинно Леора, — я знаю, что мы сделаем. Тебе, видно, очень полюбился этот сарай. Переведи в него свой несчастный банк, а помещение банка Мартин возьмет под кабинет. |