Они присели в кресла возле ярко пылающего камина.

— Знаете, Сергей, хочу признаться сразу. Я никому не говорил то, что скажу сейчас вам.

Он на мгновение замолчал. Затем продолжил:

— И я думаю, по возрасту имею право обращаться к тебе на «ты»?

— Конечно! Ничего против не имею.

— Извини, что разговор получается каким-то скомканным, сумбурным, ты потом поймешь причину. После случая в парке возле казино я сказал своей охране, что на подобный поступок, который совершил ты, пойдет далеко не всякий. При кажущейся простоте плана необходимы точный расчет, выверенные действия и полный контроль над эмоциями. Ты человек решительный и целеустремленный. Действуешь дерзко и грамотно. Сейчас, когда ты вынужден жить в экстремальных условиях, ты собран, сосредоточен, готов к опасности. Сейчас ты –  ВОИН!

— А вам, как понимаю, такой воин и нужен. Надеюсь, не для гладиаторских боев?

— О том, что мне от тебя нужно, я скажу позже. Послушай сначала историю старого Гурама. Из моего рассказа ты сам определишь, о чем я хочу тебя просить. Договорились?

Сергей пожал плечами, глядя на пылающие поленья.

— Давайте! Я слушаю вас. Но предупреждаю, что ничего не обещаю. Закурить можно?

— Пожалуйста!

Роенко закурил, сбрасывая пепел за каминную решетку. Гурам между тем продолжил:

— Когда-то давно у меня был друг, Сеня Гофман. Мы дружили с детства, жили рядом. И родители наши тоже дружили. Нас с Сеней считали хулиганами, и считали справедливо. На «малолетку» попали вместе, по одному и тому же делу. После первой судимости мы еще по два раза сделали ходки в места не столь отдаленные. Наконец получили статус в криминальном мире. Ни я, ни Сеня не могли иметь семьи. Но дети у нас были. Для меня родила девочку одна женщина, для него –  другая. Получив причитающиеся за роды суммы, они навсегда покинули регион. У меня дочь выдалась на загляденье. Красивая, умная, нежная и очень способная. Но так, наверное, каждый отец говорит о своем ребенке. У Гофмана же возникли проблемы. К моменту зачатия ребенка он крепко подсел на героин. В результате родился мальчик с некоторыми врожденными психическими отклонениями. К тому времени мы с Гофманом разделились. Он занялся своим делом, я –  своим. Иногда он брался за распространение наркоты. Я же держался от этой заразы подальше. Лучше игральный бизнес, вполне легальный, чем грязь, связанная с наркотиками.

— Простите, Гурам, казино, у которого мы встретились, принадлежит вам?

— Де-юре нет. Де-факто.

— Понятно.

— Все было хорошо, пока дети росли. Но время летит быстро –  они выросли. Тамара, дочь моя, занялась музыкой и живописью. Я нанял для нее лучших преподавателей, и многое у Тамары стало получаться. Сын же Гофмана, Виктор, положил глаз на Тамару. К этому времени он, как ранее его отец, пристрастился к наркотикам. И надо же было ему влюбиться в мою дочь. Ты представляешь? Моя хрупкая, нежная Тамара и полоумный наркоман. Она не хотела даже видеть его. Но Виктор оказался упертым, стал требовать от отца, чтобы тот сосватал ему мою дочь. Гофман пришел ко мне. Я категорически отказал. И допустил ошибку. Мне бы отказать, и все. Но я впал в гнев, назвал его сына идиотом. Предупредил, что если тот окажется рядом с дочерью, то лично сниму с него голову. Гофман обиделся и тут же уехал. И наши отношения, которые и так находились на грани разрыва, окончательно порвались. А Виктора мой отказ только раззадорил. Он стал преследовать Тамару, слал ей письма с угрозами, пытался встретить в городе. Девочка нервничала, да и я не чувствовал уверенности в ее безопасности.