— Разрешите, босс? –  решился прервать размышления Гофмана Хан.

— Говори!

— А не могли ментов предупредить о целях визита Топора в Москву? И разыграть сцену захвата, чтобы все выглядело правдоподобно?

— Ты кого-то подозреваешь?

— Нет, но разве такого не могло быть?

— Нет, не могло. Если среди нас завелся предатель и сбросил информацию ментам, то ребят не положили бы. Всех! След постарались бы взять, кого-то обязательно взяли бы живым. Чтобы раскрутить в дальнейшем. Для ментов исполнитель –  шавка, им заказчик нужен, организатор. А они, завалив бригаду, сами обрубили все концы.

— А если такой вариант, –  продолжал вслух размышлять Коротыш. –  Кто-то из наших все же сбросил информацию, ребят планировали взять живыми, но они оказали сопротивление.

— Что же ты сам тогда, в кабаке, в бой не бросился, когда тебе ногу прострелили? Ты же был вооружен. Почему не стрелял? –  Глаза Гофмана впились в Коротыша.

— В той ситуации, босс, я был под прицелом.

— Ну и что? Наши-то решили, по твоей версии, умереть, но не сдаться? Почему же сдался ты?

— Ну…

— Молчи! Если все было так, как ты нам пытаешься представить, то и захват производился бы иначе. Нет, думаю, наши огрызнулись и получили свое. Нелепый и несчастный случай!

Собравшиеся согласно и облегченно закивали головами. Вариант предательства не устраивал никого. Не хватало еще, чтобы Гофман назначил расследование.

Гофман же продолжил:

— Товар и деньги мы потеряли. И это урок для нас. Ты, Мурат-Кули, лично займешься опекой над семьями погибших. Так как за организацию дела отвечал именно ты. Проверю! Ты хотел что-то сказать? –  вдруг повысил голос Гофман. Карраев испуганно ответил:

— Нет, босс! Я сделаю все, как вы сказали.

— Не сомневаюсь. Итак, мы потеряли отменных бойцов, пусть земля им будет пухом. Нужна замена. Ищите и предлагайте кандидатуры, но не дай бог вам ошибиться в выборе, за каждого головой отвечать будете. Замену подготовить в течение трех дней. Все! Свободны! Хан, следуй за мной!

Не прощаясь, Гофман удалился из кабинета.

В комнате отдыха он присел в кресло, поднял вверх указательный палец. Телохранитель тут же налил двойную порцию виски и подал боссу.

Вошел Хан.

— Присаживайся!

Хан подчинился, устроившись на стуле возле стола и смотря преданным взглядом на хозяина.

— Отведи взгляд, Хан. Что ты, как пес, пялишься? –  приказал Гофман.

Он небольшими глотками пил виски. Допив бокал, бросил его телохранителю.

— Охрана свободна!

Телохранители вышли из комнаты.

— Хан! Что у нас с Гурамом?

— Сегодня сеанс связи, но уже поздно.

— Для кого?

— Простите, босс.

— Зови Али!

Хан ушел, чтобы вскоре вернуться с молодым человеком из охраны.

— Али! Ты сейчас должен позвонить отцу девочки.

— Я понял, хозяин!

— Следи за мной, если я что-то подскажу тебе. И понапористей, Али, понапористей, требуй немедленного выкупа, понял? –  Гофман коротко проинструктировал Али. Затем передал ему трубу сотового телефона.

Гурам ждал звонка весь день, но его не последовало, хотя время неуклонно приближалось к полуночи. Ни о каком сне он не думал.

— Салам, Гурам!

— Говори! –  не ответил на приветствие Гурам.

— Э-э? Что ты такой злая? Здороваться ни хочишь?

— Я же сказал, говори!

— Эта ты гавари, Гурам, чего надумал? Будишь платить или мне точить кинжал и гатовить ящык?

— Буду платить!

— Ай, маладесь! Джигит, клянус! Дэнги что? Денги так, пыл! Дочь –  другой дело.