Сохранялась на корабле и перегрузка, факт которой МТК своим журналом от 3 января 1909 г. пришлось признать официально: начисленные вознаграждения трюмному механику, который поднял вопрос, было предписано производить по штатам 10000-тонного (а не 8880 т) водоизмещения.

Важным средством повышения боеспособности корабля стали разработанные в 1909 г. таблицы непотопляемости (борьбу за внедрение их на флоте А.Н. Крылов, встречая противодействие со стороны Главного инспектора кораблестроения Н.Е. Кутейникова, вел с 1901 г. Понадобилась трагедия Цусимы, чтобы окончательно возобладал главный принцип непотопляемости – не бесцельное противоборство водоотливных насосов с заполнившей отсек водой, а контрзатопление отсеков на противоположном борту. И только выровняв корабль и заделав пробоины, можно было удалять воду из затопленных отсеков.

Так, по расчетам корабельного инженера полковника И.Е. Егорова, даже при минном взрыве около 54 шпангоута по правому борту корабль могло спасти немедленное открытие двери в диаметральной переборке котельного отделения, чем затопив смежное отделение крен с 29,14° уменьшался до 14,84°. Его в свою очередь можно было затем устранить затоплением соответственно оборудованных креновых отсеков.

“Ростислав” в Севастополе

Действуя умело и энергично, справиться можно было и с последствиями пробоины в небронированном борту в носовой части (от такой пробоины в Цусимском бою погиб обладавший большим запасом плавучести броненосец “Ослябя”). Приняв (вместе с мерами по контрзатоплению) до 1000 т воды, корабль садился носом почти на 2 м сверх нормативной осадки, но сохранял остойчивость и управляемость.

29 июля 1911 г. в состав бригады вошли, наконец-то сданные флоту “Евстафий” и “Иоанн Златоуст”, а “Три Святителя” встал на ремонт. Продолжая боевую подготовку в составе бригады, “Ростислав” участвовал в двух больших заграничных плаваниях флота: в августе вдоль всего побережья Черного моря (с заходом в кавказские, малоазиатские и болгарские порты) в сентябре – в Румынию. Здесь после имевшего важное политическое значение визита (с приемом офицеров нашей эскадры во дворце у короля) произошел досадный случай: по неизъяснимой оплошности флагманских штурманов в виду Констанцы сели на мель головные корабли уходившего русского отряда: “Пантелеймон” и “Евстафий”.

“Ростислав” избежал их участи, но и не воспользовался имевшимся случаем (если бы штурман, не доверяясь флагманским специалистам, вел прокладку самостоятельно) предупредить флот об опасности. Это происшествие положило конец объективно прлезной деятельности командовавшего морскими силами Черного моря вице-адмирала И.Ф. Бострема. Большой англоман, он добился заимствования на флоте многих полезных технических новшеств и приемов морской практики, включая отработку аварийной буксировки линейными кораблями один другого.

В сентябре 1912 г., с вводом в строй модернизированного “Три Святителя”, “Ростислав”, как это планировалось, уступил ему свое место в бригаде и перешел в 1-й резерв. И в этом решающую роль сыграла несовместимость его главной артиллерии с 305-мм калибром орудий остальных кораблей бригады.

Поднятые к этому времени на уровень науки тактика и артиллерийское искусство русского флота однозначно указывали, что единство главного калибра и баллистических свойств орудий в бригаде – главнейшее условие для обеспечения уверенного управления огнем.

Многокалиберность – это вредное усложнение, увеличивающее вероятность ошибок, усложнение управления стрельбой. С определенностью установлено было и то, что оптимальный состав бригады – четыре корабля.

При большем числе одновременно стреляющих по одной цели кораблей эффект огня увеличивается незначительно, а сложность его управлением возрастает несоизмеримо.