На верхней палубе меняли износившийся деревянный настил (стелившийся поверх металлической палубы), снаружи борта шла работа по установке возвращавшихся снова в вооружение корабля противоторпедных сетей. 16 декабря работы продолжили в Алексеевском сухом доке. 1 января 1914 г. закончили работы и из вооруженного резерва перешли на береговое паровое отопление, позволявшее при необходимости ускорить ввод корабля в строй. В апреле “Ростислав” и “Синоп” образовали резервную бригаду линейных кораблей. В условиях продолжавшейся нестабильности и неготовности строившихся дредноутов типа “Императрица Мария” приходилось закрывать глаза на чистоту науки и готовить к бригадной стрельбе корабли с мало совместимой разнокалиберной артиллерией (“Синоп” после модернизации свои устарелые 305-мм пушки сменил на современные 203-мм в палубных установках).

В сентябре 1914 г. эта резервная бригада с присоединением к ней “Трех Святителей” была переформирована во 2-ю бригаду линейных кораблей. 1-ю бригаду образовали “Пантелеймон”, “Евстафий” и “Иоанн Златоуст”. “Ростиславом” в 1912-1914 гг. командовал капитан 1 ранга М.П. Саблин, которого в исходе войны судьба сделает последним командующим еще сохранявшего боеспособность и еще не расколотого смутой – не белого и не красного Черноморского флота.

В Константинополе. 1912 г.

6. В войне

Превратности судьбы, уже не раз выделявшие “Ростислав” среди других кораблей и готовившие совсем уже нестандартное завершение службы, назначили ему особую роль и в мировой войне – первого линейного корабля, начавшего боевые действия у берегов противника. 6 ноября 1914 г. “Ростислав” и “Кагул” под прикрытием державшегося мористее флота провели обстрел сооружений Зунгулдака – центра Угольного района, снабжавшего углем чуть или не всю Турцию, а главное – весь ее флот. С началом войны он стал одним из главнейших объектов боевой деятельности Черноморского флота, державшего его практически в постоянной блокаде. Обстрел был второй задачей флота в первом его большом походе к Босфору, где сопровождавшие его новые (класса “Новик”) нефтяные эсминцы 4 ноября выставили первое минное заграждению.

Символично и участие в этой стрельбе “Кагула” – корабля, который недавно, каких-то 9 лет назад, под названием “Очаков” противостоял “Ростиславу” на Севастопольском рейде. Теперь же они, словно продолжая свой исторический спор, дружно обрушивали на турецкий берег свои снаряды. Этот огонь (выпущенные 25 254-мм и 226 152-мм снарядов обратили порт в сплошное пожарище) был ответом флота на разбойное, положившее начало войне нападение германо-турецких кораблей на русские порты, суда и корабли 29 октября 1914 г. Люди на кораблях, как повторяем мы и сегодня, выполняли свой долг, но сколь мало было смысла и нравственности в этом расстреле города и порта, который еще в марте дружески принимал заходившие сюда с визитом “Ростислав” и “Кагул”. Турки, помимо своей воли втянутые в войну коварством и провокациями Вильгельма И, русские, четыре года бившие турок, а в исходе войны потерявшие не только плоды своих побед, но и флот и родину – столь горьким оказался итог так блестяще начатых действий Черноморского флота…

Да, флот был не тот, что при Цусиме, и великолепный германо-турецкий “Гебен” (перекрещенный на турецкий манер в “Явуз-султан Селим”) при всем своем техническом превосходстве не рисковал ввязываться в продолжительный бой с устарелыми русскими кораблями.