И не один Александр это подметил.

— М-да, тут вам, конечно, дико повезло. Ладно. Большая часть брони левого борта под замену, — выдал заключение он. — Придётся снимать всё до подброневого корпуса и менять. Здесь часть силовых конструкций тоже под замену. Как и большую часть коммуникаций здесь…

Перечисления растянулись почти на пять минут. Начальник бригады осмотра просто перечислял список того, что только на «первый», но без сомнения опытный взгляд придётся менять полностью.

И список выглядел удручающе долго.

— И? Сколько времени это займёт? — почти что с содроганием поинтересовался Александр, внутренне ожидая, что ответ ему не понравится.

— Ну-у-у… думаю, что от полутора до двух месяцев, — сделал он свой вывод.

— Это слишком долго.

— Всё будет зависеть от того, как будут обстоять дела с поставками, — пожал тот плечами. — Людей у нас хватает, а вот со снабжением есть напряг.

— Всё плохо?

— Ну, не слишком хорошо, я бы сказал. Флот гоняет караваны с транспортами к мирам ядра. Точнее начал, недавно. Промышленность на Аркадии может дать многое, но далеко не всё, что нам нужно. Раньше большая часть материалов шла изнутри сектора, а сейчас… сами понимаете. С этим сейчас стало сильно сложнее.

— Всё равно слишком долго, — повторил Александр.

— Да, я понимаю. Поверьте, наши ребята будут работать в три смены, чтобы вернуть этого здоровяка в строй, но всё будет упираться в количество необходимых материалов и оборудования на складах. Тут я уже ничего поделать не смогу.

— Понятно.

Осмотр внешней поверхности дреднуота занял ещё по меньшей мере тридцать минут. За это время группа специалистов вместе с маленьким флотом небольших дронов буквально исползали корабль снаружи и изнутри, дабы составить ремонтные списки.

И ведь Александр прекрасно понимал. То, что происходило на его глазах — далеко не весь процесс. Сколько ещё неприятных открытий ждёт сотрудников верфи после того, как начнутся первые работы он даже и не хотел представлять. Полтора — два месяца не такой уж и долгий срок для ремонта подобного корабля. На самом деле его можно было бы счесть довольно-таки быстрым. Но только не тогда, когда враг стучится в вашу дверь.

Оставив людей работать дальше, Зарин направился обратно к шлюзу, обдумывая свои мысли.

Добравшись до него, он отключил магнитные захваты на подошвах скафандра и держась за аварийный поручень оттолкнулся от поверхности бронеплиты на которой стоял. Подлетел к люку и коснулся панели доступа.

Прошло несколько секунд, а люк так и остался закрытым.

— Что за хрень, — Зарин ещё раз коснулся пальцем панели и отключил блокировку люка.

Тот по-прежнему остался запертым, даже несмотря на то, что на экране статус обозначался, как «открыт».

Списав происходящее на постоянные проблемы на поврежденном корабле, Зарин достал комм и связался с Третьяковской.

— Да, капитан?

— Женя, я у шестнадцатого внешнего шлюза, — произнёс он, прочитав нанесенный на люк шлюзовой камеры номер. — Внешние люк заблокирован, и я не могу его открыть.

— Странно… сейчас, погодите, я проверю по системе.

Прошло не больше тридцати секунд с того момента, как из динамика вновь зазвучал голос главного инженера «Ганнибала».

— Странно. Капитан, у меня на схеме этот шлюз вообще числится открытым, но почему-то не сработало предупреждение. Бред какой-то.

— Что?

— Сейчас, погодите, я подключу удалённое управление.