Но порой хватало и этого.

Не приспособленные для линейного, да и вообще какого-либо другого любого боя, грузные, неповоротливые и тяжёлые транспортники просто ничего не могли сделать. Их щиты вспыхивали и исчезали под ударами энергетических орудий. Даже излучатели корветов, мало чем отличающиеся от тех, что ставили на федеральные эсминцы, прошивали их.

Что уж говорить о куда более разрушительных калибрах дредноутов.

Всего за сорок секунд начавшегося боя из более чем двух десятков транспортов восемь уже исчезли во вспышках, когда их корпуса оказались разорваны на части внутренними взрывами или же застыли мертвыми кусками металла.

Но, как бы того не хотелось, это сражение не было односторонним.

Боевое охранение конвоя сбросило с себя охватившее их в начале схватки оцепенение. Принявший на себя командование офицер орал на всех частотах, призывая грузовики срочно уходить в прыжок.

И кто-то даже успел это сделать. Всё же, несмотря на допущенную ошибку, Лаваза требовал, чтобы все корабли держали мотиваторы гипердрайва в состоянии готовом к немедленному прыжку. Если бы не заминка, вызванная гибелью «Претендента» то, несомненно, конвой смог бы спастись.

Сначала один, а за ним другой, гружённые ракетами, реакторной массой и запчастями грузовики стали уходить в прыжок, убегая с поля боя. Всего за несколько секунд шесть из них уже скрылись в спасительном бегстве.

Но так повезло далеко не всем.

Повреждённые ударами ракет и огнём корветом, заранее проинструктированных Ван Даймом, они утратили способность к прыжку, а, значит, теперь уже никак не могли укрыться от губительного огня дредноутов.

А следом пришли и первые потери.

— Дерьмо… — Александр испытал почти физическую боль, когда сразу несколько корветов исчезли с тактической проекции, уничтоженные огнём крейсеров Альянса. — Павел!

— Уже! Два линейных крейсера на траверзе по правому борту. Уходят в сторону и ниже. Дистанции сорок две семьсот…

— Прикончить их. Сообщи на «Кунгур» и «Чогори», чтобы перенесли свой огонь на корабли охранения. Доусману, Галиченко и Джану приказ не менять. Нужно добить их грузовики!

«Ганнибал» повернулся вокруг своей оси на семьдесят шесть градусов. Расположенные на левом борту четыре гразерные установки полыхнули ослепительным светом, исторгнув из себя копья разрушительной энергии.

Практически в тот же миг один из линейных крейсеров получил удары такой силы, что лишился ускорения, отстав от своего собрата. А два дредноута типа «Эверест» добили его через несколько секунд.

Короткий бой за пределами гиперграницы системы шёл с такой интенсивностью, что сложно было отслеживать изменения. Благо электроника справлялась, быстро, подстраиваясь под стремительно меняющуюся обстановку.

С момента появления из прыжка дредноутов и прежде, чем первый из оставшихся в относительно целом состоянии грузовиков запросил помощи и передал сообщение о том, что они сдаются, прошло меньше четырёх минут.

После двух суток ожидания они показались людям едва ли не вечностью.

Глава 19

«Вкус победы и консервов»

Семь с половиной суток. Сто семьдесят шесть часов и тридцать четыре минуты. Именно столько времени прошло с того момента, как «Ганнибал» и остальные дредноуты покинули станцию «Карфаген» и отправились на свои учения.

И, сейчас, наконец, они вернулись назад.

Глядя на то, как медленно приближалась громада станции, Александр не ощущал ничего, кроме чудовищной, всепоглощающей усталости.