Но сегодня никто из гвардейцев не пытался ко мне прицепиться и вызвать на дуэль. Они и раньше-то не слишком наседали, но то и дело находился смельчак, решавший проверить свои силы. Теперь же меня провожали сочувствующими взглядами. А знакомые подходили пожать руку и выразить соболезнования. И каждый из них предлагал свою помощь в войне с кровососами.

Это было приятно, не скрою, однако никого из них я брать не собирался, несмотря на всю их решимость. Просто потому, что самый сильный из ребят оставался обычным подростком. И какими бы гениями они ни были, лишь единицы достигли ранга Ауктора или Ротмистра. А основная масса так и вовсе зависла на вторых-третьих рангах. Да, для нашего возраста и это было значительным достижением, но для вампиров ребята всё равно что овцы против волка. А нести ответственность за чью-то жизнь я не хотел. Но был и ещё один момент. Это моя война, и я желал лично уничтожить каждого кровососа, до которого дотянусь. Пусть эгоистично, но только так я мог утолить свою жажду крови. А она у меня была неутолимой, куда там любым носферату и стриксам. Однако сейчас меня ждали уроки.

– Привет, народ! – я толкнул дверь класса, заходя в помещение. – Скучали?

– Оп-па, Варлок! – первым на моё появление среагировал тёзка. – А я думал, тебя опять до конца года не будет. Пойдёшь кровососов гонять. Ай! За что?!

– За то, что тупой, – отрезала Ереман, потирая отбитую о затылок Бага руку. – Привет, Кузьма. Прими наши соболезнования. Юля была хорошим человеком.

– Ага, – тут уже и до Потапова дошло, что он ляпнул, не подумав. – Да, соболезную. Ты это… как вообще?

– Спасибо, ребята. – Я переждал хор присоединившихся к словам Беллы одноклассников. – Держусь. Тяжело близких терять, но Баг правильно сказал. Может, церковь нас и учит прощать, но я предпочитаю мстить. Так что буду появляться набегами. Если что – поможете подтянуть учёбу?

– Да не вопрос, – меня хлопнул по плечу Лёха Вурган. – Ты же знаешь, мы за своих горой. С тобой проситься не буду, понимаю, что с нашим уровнем только помешаем.

– Ага, – Варя обняла его за талию, глядя на меня грустными глазами. – Мы готовы, ты же знаешь. Но не хотим быть обузой. А с учёбой помочь – запросто. Хочешь, я тебе свои конспекты дам? Только у Беллы не бери, она пишет как курица лапой.

– Сама ты курица, кошка драная, – возмутилась Ереман. – Всё, дуэль! Сегодня после занятий.

– Да можно подумать, – ничуть не испугалась Мохова. – Надеру тебе задницу, как прошлый раз.

Я улыбнулся и сел на своё место. Обижаться на ребят не стоило, они действительно переживали и грустили о Юле, хоть и плохо её знали, однако буйная натура «преторианцев» не позволяла долго скучать. Я никогда не жалел, что перевёлся в этот класс. Да, знание законов и юридических тонкостей мне как герцогу пригодилось бы гораздо больше, но для этого есть частные наставники, репетиторы и прочие советники. Колледж с его «Большой игрой» всё же был, прежде всего, не об образовании, а о социальном взаимодействии. И тут безбашенные «преторики» давали фору любым другим классам.

– Надо же! Сам дважды герцог снизошёл до наших скромных персон! – за разговорами мы не услышали звонка, и появление Грема Фишшина стало для нас полной неожиданностью.