– Это в корпусе из нультитана который? – я не следил за новинками, но срач геноидоводов и грушелюбов давно был у всех на слуху. – С тремя камерами?

– С тремя это двенадцатый был, – вдруг пискнула Мануська, выглядывая из-за Вальки. – А тринадцатый с четырьмя и кристаллом объёмной съёмки. Я Бесе сообщение скинула. Она на дежурстве, говорит в «Кружку и стойло» подойдёт через полчаса.

– А у вас, я смотрю, коммуникация уже налажена, – я даже восхитился. – Тогда погнали в эти ваши «Рога и копыта».

– «Кружку и стойло»! – хорфитянка уставилась на меня сердитым взглядом, забыв о своей стеснительности.

– Хозяйка кафе – её подруга, – со смехом пояснил Валентин. – Катя – хорошая девчонка и молодец, шустро сообразила, откуда ветер дует, и перестроила заведение, ориентируясь на иномирян.

И даже название поменяла. Зато теперь у неё отбоя от клиентов нет. Ходят поглазеть на эльфиек да кентавров.

– А она шарит, – восхитился я предпринимательской жилке. – Нам-то столик найдётся? А то время к обеду, забито, поди, всё.

– У нас там резерв, – успокоил меня друг, – специально для нашей компании. Так что не парься. Пошли, а то действительно уже жрать хочется. Хочу крем-суп из тыквы и брокколи. И рыбу. А ты, Манюсь, чего будешь?

– Ризотто, – мелкая уже не так шугалась меня и даже осмелилась полностью выйти из-за Вальки, но всё равно держала его за полу пиджака. – И пиццу! И мороженое!

– И таблеток от жадности! – подхватил я и засмеялся. – Ладно, всё будет, я угощаю!

Идти нам было недалеко. Кафе располагалось как раз возле корпуса, который отдали иномирянам, что, собственно, и сподвигло хозяйку на рискованный шаг. Но она сделала ставку и не прогадала, так что сейчас стригла купоны и гребла бабло лопатой. Когда мы прибыли, в «Кружке и стойле» яблоку было негде упасть. Забито всё, включая столики на улице, хотя погода и не располагала. Но для нас действительно нашлось место. Зарезервированный столик располагался в отдельном закутке и имел посадочные места не только для людей и человекоподобных рас, но и даже для кентавров.

– Теперь я понял, почему стойло, – я с удивлением осмотрел кафе, где половина столиков предназначалась для разных рас. – Но у нас нет такого количества копытных эллурианороссиян.

– Но ведь будут! – словно по волшебству, возле нас появилась стройная, рыжая девица, с покрытым конопушками лицом. – Добро пожаловать в «Кружку и стойло», ваша светлость. Надеюсь, вам у нас понравится. Привет, Валь. Мануська! Дай я тебя обниму!

Хозяйка, а это, судя по всему, была она, огненным ураганом кинулась тискать малышку-хорфитянку, а я с удовольствием прошёлся взглядом по её фигурке. Ну что сказать, несмотря на одну масть с Андре, спутать девушек было решительно невозможно. Француженка у меня была, можно сказать, болезненно щуплая, с мальчишески угловатыми формами. Что придавало ей особый шарм, тут я даже не спорил, но против Екатерины она не тянула.

Нет, лично я менять свою фаворитку ни за что не стал бы. Как минимум это подло, да и Андре вносила разнообразие в череду более фигуристых красавиц. Но вот просто посмотреть на девушку с обширными достоинствами, копной огненно-красных волос, достигающей талии, и огромными зелёными глазищами было приятно. Не более. Заводить новых романов я не собирался, ещё слишком свежа была рана на сердце от потери Юли.

– Прошу простить, ваша светлость, но устоять перед мимимишностью Мануськи невозможно, – наконец хозяйка отпустила пунцовую от смущения хорфитянку и повернулась ко мне.