– Пан генерал, – вдруг адъютант прижал руку к уху, в котором виднелась горошина наушника. – К вам Кетцалькоатль!

– Этому-то гаду чего надо, – брезгливо поморщился Томчик, с детства не любивший змей, пусть даже видом они напоминали людей. – Ладно, проси.

– Слушаюсь! – щёлкнув каблуками, Марек вышел, а через десяток секунд в кабинет вошёл мужчина лет тридцати пяти, в странном наряде из европейского костюма и ацтекских украшений из нефрита, закрывающих плечи и грудь, а также с многочисленным пирсингом, тоже из нефрита. Вид получился весьма дикий, особенно генерала смущали серьги в виде двадцатисантиметровых нефритовых палочек, не свисающих из ушей, а торчащих горизонтально. В сочетании с вполне себе славянским лицом это создавало поразительный эффект дисгармонии, будто лошадь нарядили в балетную пачку. Смешно, и всерьёз воспринимать невозможно. Однако по отношению к Пернатому змею с этим приходилось мириться и вида не подавать.

– Квали тонали, – Володырь, а это бы именно он, поднял руку, словно благословляя генерала. – Я слышал, ты поймал пленника. Он нужен мне. Его сердце будет достойным даром.

– Это военнопленный, – набычился Томчик. – И по Конвенции от две тысячи первого года не может служить объектом жертвоприношений. К тому же он подозревается в убийстве военнослужащего Польши и будет судим по законам Речи Посполитой.

– Ты забыл, что вы находитесь на моей территории, – Кетцалькоатль помрачнел, и в кабинете вдруг потемнело, как будто что-то заслонило солнце. – Лишь моей милостью вы сами ещё не взошли на алтари пирамиды…

– Гонор притуши, – ничуть не испугался генерал, ведь подобные стычки происходили не в первый раз. – Хочешь начать войну – пожалуйста. Ты силён, не спорю, но и мы не слабы. А даже если сами не справимся – на тебя откроют охоту все государства Земли. Как думаешь, сколько времени понадобится Варлоку, чтобы добраться до тебя?

– Этот презренный будет жертвой на моем алтаре, вместе с этой шлюхой Ивиладой! – зарычал Пернатый змей, наливаясь дурной кровью. – Только я истинный бог! Как смеешь ты, грязный кортесос, мне перечить!

– Мы в одной лодке, – поморщился генерал. – Так что вырубай дикаря. Я же знаю, что ты можешь говорить без всех этих закидонов и эпатажа. Надо решать, что делать с пленным, но на алтарь его отправлять нельзя, это без вариантов. Ну, как минимум сейчас. Сначала надо выбить из него всё, что он знает, но эта паскуда отказывается говорить. Несёт всякую чушь, и даже силовые методы не помогают.

– Неудивительно, – Володырь действительно успокоился, но презрительного вида всё же не изменил. – Что бы вы понимали в достойных пытках. Веди меня. Я покажу тебе, как надо. Он у меня расскажет то, что знает, и даже то, что ему неведомо.

– Сказки сочинять и мы умеем, нам правда нужна, – заворчал Томчик, но поднялся и повёл гостя в корпус, где располагалась служба безопасности, которая и занималась потрошением незваного гостя.

Идти было недалеко, да и корпусами временные строения, возведённые инженерными частями из сандвич-панелей, называли скорее по земной привычке. По сути, это были обычные офисные бараки, какие строили в любом месте, где войска оставались больше чем на неделю. Рядом располагался ряд таких же точно казарм, да и с виду они практически друг от друга не отличались. Разве что особисты выделились, поставив своё здание чуть в стороне от остальных. Но другие военные не возражали, а наоборот, жалели, что представители спецслужб не расположились где-нибудь подальше. Желательно на другом континенте. А всё потому, что из их логова доносились жуткие крики.