Он из тех, что сразу врезается в память. Холеный, красивый, гордый. Холодный. Его энергетику можно сравнить со спящим вулканом. Снаружи — скалистый камень, вокруг — пепелище, внутри — бурлящая лава. Его пылкий нрав, несмотря на четко контролируемую мимику и жесты, выдают глаза.

Мы обмениваемся долгими взглядами, и я даже не замечаю, что мое сердце начинает выскакивать из груди. А это очень плохой признак. Случается подобное настолько редко, что я уже начинаю забывать это ощущение волнения. Симпатия до учащенного ритма пульса — непозволительная роскошь для женщины со статусом сердцеедки.

Лишь на мгновение я позволяю себе утонуть в его изумрудно серых глазах. Они мгновенно меняют оттенок на стальной цвет, и я вдруг ощущаю, как внутри меня поднимается целая буря эмоций.

Что-то с этим мужчиной не так. Где я могла его видеть? Слышать? Почему, мне кажется, что мы виделись с ним раньше, несмотря на то, что я не нахожу его в архивах своей гениальной математической памяти?!

— Сэр, добро пожаловать. Ваша ставка.

— Сто тысяч долларов, — наглый незнакомец выкладывает фишки на стол и смотрит на меня, изгибая чувственные губы, обрамленные ровной щетиной в усмешке. — И кстати, — обращается он сразу ко всем игрокам. Его взгляд задерживается на мне и является олицетворением фразы «я все про тебя знаю». — Рекомендую всем карты смотреть вот так, — он поднимает свою пару над столом, за пределы установленных Ванессой камер, и только потом бросает беглый взгляд под их рубашку.

Меня бросает в жар и холод одновременно. Две капли пота аккуратно стекают где-то в районе ложбинки грудей, словно я только что вышла из зала после круговой тренировки. Нервно сглатываю, с огромным трудом сдерживая эмоцию страха. Он раскусил меня. Щелкнул, как надломанный орешек. Черт. Это удается не многим, а тем, кому удается — не хватает дерзости заявить об этом так прямо.

Месяц работы с Рамазаном оказывается под ударом. Я не могу потерять столь крупную рыбу из-за какого-то аристократично холеного ублюдка с мозгом вычислительной машины. Откуда он узнал про камеры? Может, я совершила ошибку? Он что, наглотался таблеток из «Области тьмы» и возомнил себя гением?

Сейчас главное, не подавать виду, что я причастна к их установке. У него нет никаких доказательств ни против меня, ни против Ванессы. Девушка специально проводила их установку во время отключения электричества.

Слегка погрузившись в эмоции страха, покрывшего меня липким слоем, теряюсь в ходе игры. Даже не замечаю, как дело доходит до вскрытия моих карт. Комбинация у меня довольно сильная, но ее недостаточно для того, чтобы забрать банк.

— Флеш. Банк уходит к мистеру Прайсу, — мне остается только наблюдать за тем, как массивные мышцы раздуваются под плотно обтягивающей его черной рубашкой. Он явно удовлетворен происходящим и не привык проигрывать во всех смыслах этой фразы.

— Твое появление прервало порочный круг побед этой красавицы, Драгон, — чеканит Стефано, обращаясь к новичку.

Драгон Прайс. Нет, это имя по-прежнему мне ни о чем не говорит. Даже если оно вдруг ненастоящее, как мое — я все равно никак не могу откопать его лицо в коллекции своей памяти. И все же, господи, почему он кажется мне таким родным? Почему мне кажется, что мои губы касались этих губ?

Почему мне кажется, что эти сильные руки со змеящимися до локтей венами, до боли сжимали мою талию? Почему, меня мучают ведения того, как мы трахались до диких совместных стонов и хрипов?

Это невозможно, разве что я была под наркотиками и не помню подробностей нашей совместной ночи.