. — Ну что, подруга? — Он как‑то искусственно засмеялся. И снял руки с ее плеч. — Тебе нравится?
— Ты‑то сам что думаешь?
— Я начинаю чувствовать себя Пигмалионом. Нет, идиотом. Ты по‑прежнему ты, а я по‑прежнему я. Мир не изменился. И вообще, гримерная — не место для откровений.
— Ты любил когда‑нибудь? — спросила Нэтти.
— Ну, со мной это случалось, — осторожно ответил он. — Смотря что ты понимаешь под словом «любовь». Мне жутко хочется спросить тебя об одной вещи. Впрочем, я и сам должен был догадаться…
— Ты хочешь спросить, были ли у меня…
— Ну, ты идешь, что ли, Носочкин? — В гример‑ку заглянул Алекс.
Подошел, с интересом взглянул на эффектную блондинку, присвистнул.
— Слушай, Нэтти, ты, что ли? — и с чувством добавил: — С ума сойти! Знаешь, Носков, когда я задумаю жениться на страшной как смерть и глупой, но очень богатой телке, я для начала пришлю ее к тебе. Ты специалист по превращению лягушек в принцесс. Сделаешь моей невесте точно такое же лицо.
— А мозги кто ей сделает? Твои для пересадки не годятся. На одного хватает с трудом…
— Ты что, намекаешь на то, что я тупой? Слушай, Носочкин…
— Проехали. Аида в кабак. Раскатова платит.
На улице Нэтти сразу почувствовала, как изменилось отношение к ней окружающих. Особенно мужчин. Те теперь провожали ее жадными взглядами. Дик с довольным видом улыбался. Евгения же Львовна выглядела озабоченной. Ведь они ехали в ресторан! К этому мероприятию Эжени относилась со всей ответственностью и непременно брала с собой диету. Но очень уж хотелось Раскатовой посмотреть на новую Нэтти в движении и реакцию на нее людей.
Нэтти решила ехать с Диком в его машине, чтобы продолжить разговор, который был так интересен обоим. Новлянский без церемоний полез в «Рено» Эжени. Машину Носкова Нэтти еще не видела. Старый «Форд» немного ее удивил. Огромный, низкой посадки, вороного цвета, а по крупу пятна свежей краски. Сходство с боевым конем подчеркнул и сам Дик, похлопав «Форд» по капоту.
— Тпру. Стоять, мой красавец, стоять. Сегодня ты повезешь не смазливого идиота Новлянского, а милую девушку Нэтти. Ты должен радоваться, старик. Вам непременно надо познакомиться.
— Как его зовут? — Нэтти кивнула на «Форд».
— Россинант, — усмехнулся Дик.
— Ты опять напутал. Так звали лошадь Дон Кихота. А ты Ричард.
— Я просто не помню, как звали лошадь Ланселота. У меня проблема с рыцарскими романами: терпеть их не могу.
— При чем здесь Ланселот?
— Когда я думаю о своем дурацком имени, меня утешает только одно: что меня не назвали Ланселотом. У мамы, кстати, была такая идея. Садись в машину.
«Рено» уже отъезжал. Алекс‑опустил стекло, крикнул:
— Чего тянете?
Уже в машине ей стало вдруг тоскливо. Общаться расхотелось. Она ведь не могла рассказать ему все. Правду, которая Дику наверняка не понравится. Станет ли он ее союзником? Или врагом? Пока еще Нэтти не могла за него поручиться. Время покажет. А под ложечкой сосало. Ей было тревожно. Нэтти собиралась завтра совершить сразу два решительных поступка: вырваться на встречу с Викой и послать маленькое письмецо домой. Одну весточку она туда уже отправила, хорошо было бы еще добыть денег. Нэтти кормили, одевали, учили, но наличных не выделяли ни копейки. Она понимала, что за этим стоит страх Евгении Львовны, которая не могла допустить, чтобы девушка вырвалась на свободу и, не дай бог, пошла по пути Татьяны Петуховой. |