— Вы думаете, леди Бердуэлл знает?

— Жены обычно знают все, что делают их мужья.

— Это пугает, — пробормотал Олдус, подходя к двери. Он вошел первым и пригласил остальных последовать за ним.

Оставив своих друзей и Аргуса разбираться с истеричными слугами, Хартли прошел к леди Бердуэлл, Ей по его подсчетам не меньше пятидесяти пяти, но она все еще была женщиной привлекательной, немного полноватой, с сединой в каштановых волосах, но модно одетой и не слишком измученной заботами. Она стояла в дверях кабинета, глядя на сэра Гарольда, лежащего на письменном столе в окружении заляпанных кровью бумаг. Она не рыдала. Хартли коснулся ее руки, и она обернулась к нему.

— Видите, что вы наделали? — резко сказала она. — Он был просто старым глупцом. Почему вы не могли оставить все как есть, почему не захотели оставить его в покое?

— Миледи, я думаю, вы знаете, почему он это сделал, — начал Хартли, по ее полным слез глазам он видел, что она знает.

— Знаю. Он сделал это, потому что она околдовала старого дурака. Глупый, глупый павлин, — пробормотала она, голос у нее дрожал от печали, которую она пыталась сдержать. — Я думала, если не буду обращать на это внимания, то все пройдет, что это просто потребность снова почувствовать себя молодым. Разве мы все время от времени не чувствуем такую потребность? Но потом я стала понимать — тут нечто большее, гораздо большее, и это может навредить нам. Я пыталась сказать ему об этом, но он не хотел ничего слушать. А теперь видите, чем все кончилось? Я потеряла все, не только мужа.

— Почему же вы должны лишиться всего из-за несчастного случая с вашим мужем, чистившим ружье? — тихо спросил Хартли, не желая, чтобы их слышали слуги.

Леди Бердуэлл посмотрела на него:

— В это никто не поверит.

— Всегда не верят, но все на том и кончается. Он заплатил за свои преступления. Нет необходимости платить вам и вашим детям.

Наконец она заплакала, и Хартли обнял ее. Он держал ее в объятиях до тех пор, пока она не собралась с силами и не отстранилась, вытирая слезы. Она обернулась к слугам и отправила всех с поручениями. Потом снова обратилась к Хартли.

— А что будет с ней, с той, которая довела его до этого? — спросила она. — Мой бедный Гарольд сделал глупость, но не он один виноват. До этого его довела эта женщина.

— Мы знаем, — ответил Хартли. — Мы работаем над тем, чтобы она предстала перед судом. Мне жаль, что мы доставили вам горе.

— Нет, не вы. Гарольд. Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Позвольте нам войти и просмотреть бумаги.

— А вы не можете подождать, пока уберут его тело? Когда она задавала этот вопрос, появились двое слуг с простынями и унесли убитого.

— Мне нужно заняться похоронами. Поступайте как знаете.

— Леди Бердуэлл, я послал секретаря вашего мужа убедиться, что деньги, которые ваш муж хранил здесь, в банке или в фондах, в безопасности, — сказал Аргус.

— Эта женщина может их забрать?

— Она так уже делала. Нужно подстраховаться, пока она не услышала о смерти вашего мужа. — Аргус поцеловал ей руку. — Мне искренне жаль, миледи.

— Нет, вам не за что извиняться. — Леди Бердуэлл вздохнула и посмотрела на письменный стол, за которым ее муж свел счеты с жизнью. — Боль, которую я сейчас испытываю, не из-за этого глупого человека. Он предал наш брак, но он не заслужил за это такого наказания. Возможно, мне грустно, что у моего мужа и у меня нет больше возможности вернуть потерянное. — Она посмотрела на четверых мужчин, смотревших на нее. — По правде говоря, я в долгу перед всеми вами, ведь это могло стоить мне всего, моих детей стали бы презирать, они остались бы без копейки денег.