— Нет. Ты еще слишком слаба, чтобы выдержать в постели такого увальня. — Он снова поцеловал ее. — Уже скоро. Спокойной ночи, любимая.

Алтея посмотрела ему вслед и вздохнула. Хартли трудно, а она не может ему помочь. Однако скоро это закончится. Алтея твердо решила как можно скорее встать с постели. Она должна быть рядом с ним. Внутренний голос говорил ей: погоня будет долгой и опасной, но Хартли победит. Свернувшись под одеялом, Алтея молила Бога, чтобы это было настоящее предвидение, а не просто пожелание.

Глава 14

Алтея засмеялась, увидев, как Жермен замахнулась ракеткой на смеющегося Байяра, который легко увернулся от нее. Четверо ее кузенов тоже были в саду, и они тоже хохотали, глядя, как Жермен гоняется за Байяром. Двое были сводными братьями Пенелопы — Артемис, которому было восемнадцать, и Стефан, шестнадцати лет. Двое других были родными сыновьями Аргуса — пятнадцатилетний Дарий и Олвен, которому было всего одиннадцать. Она знала: все они собрались здесь, чтобы попытаться защитить Жермен и Байяра — так было больше глаз, которые могли заметить опасность, и больше голосов, готовых позвать на помощь в случае необходимости. Алтея знала, что многие из ее родственников помогали в поисках негодяя, стрелявшего в нее, и в поимке Клодетты и ее сестры. Присутствие мальчиков помогало Байяру и Жермен вернуть назад свое потерянное детство.

Все это должно было успокаивать Алтею, да и успокаивало, но это же заставляло ее чувствовать себя в новом доме пленницей. А еще ей не хватало Хартли. Он постоянно отсутствовал, пытаясь поймать своих врагов и добыть побольше доказательств, чтобы отправить Клодетту с ее сообщниками на виселицу. Восемнадцать долгих ночей Алтея спала одна. Доктор снял швы с ее раны только вчера, остался ужасный шрам, но рана зажила.

Алтея часто ругала себя за бесполезные волнения, но не могла не думать, вернется ли Хартли в ее постель. Может, он просто выжидает, чтобы посмотреть, понесла ли она уже его ребенка? Может, он спал с ней только для того, чтобы завести наследника? С каждой новой причиной, придуманной ею, настроение у Алтеи становилось все хуже.

— Прекратите.

Этот низкий резкий голос вырвал ее из грустных мыслей. Алтея подняла глаза и увидела смотревшего на нее Артемиса. Он стоял как воин, принявший вызов, расставив ноги и скрестив на груди руки. Она хотела спросить его, что должна прекратить, но потом вспомнила, насколько он проницателен.

— Прошу прощения, — сказала она, стараясь не покраснеть. — Я просто задумалась.

— Очень громко. Обычно я не чувствую никого из нашей кровной родни, значит, вы отбросили свою защиту. — Он сел рядом с ней. — О чем вы задумались? Почему здесь нет вашего мужа?

Алтея, нахмурившись, посмотрела на него:

— У тебя ведь нет дара Модреда?

— Слава Богу, нет. Но, будучи свидетелем романа Пенелопы с Редмуром и видя ее приступы, когда она считала себя недостойной, отвергнутой, нелюбимой и так далее, — он взмахнул изящной рукой с длинными пальцами, чтобы показать, что «и так далее» было бесконечным, — я понял, что ваша растущая печаль похожа на ее.

— О! — На этот раз Алтея не сдержалась и покраснела. — Это не важно. Глупость, вот и все.

— Конечно, это глупо. Надеюсь, вы не думаете, что у него любовница или даже три?

— Три? — Артемис только поднял бровь, но Алтея решила больше его не расспрашивать. — Нет, Хартли поклялся быть верным, он верит в данные обеты. Поэтому он и не женился раньше, хотя ему давно нужен наследник.

— Хороший человек. Многие на его месте поступили бы иначе. Последний в роду. Это может заставить мужчину взять в жены любую, лишь бы она родила такого важного наследника. Ваш муж хотел увериться в правильности своего выбора. По крайней мере разумные люди так это и расценят.