— Вы уверены? — спросил он.

— Уверен. Без сомнения, скоро к нам присоединится Яго. — Аргус огляделся. — Мысль о нем и этой женщине, занимающихся в этом доме… — Он вздрогнул и оглянулся на Хартли. — Вы все еще здесь? Идите, проведите время с женой и детьми.

Хартли больше не колебался.

— Не приходите за мной, пока не найдете одну из них, — сказал он, хватая пальто и выбегая из дома.

Хартли отдал поводья своей лошади помощнику конюха и почти побежал к дому. Наверное, он должен был чувствовать себя виноватым перед остальными, ведь он оставил их обыскивать дом Маргариты. Но Хартли никакой вины не чувствовал. Его браку уже почти три недели, и только три ночи он провел с женой. Последнюю ночь он не считал — она была короткая, и он ее проспал. Сегодня он намерен провести долгую роскошную ночь, занимаясь любовью со своей женой. Он даже подумал, не приступить ли к делу сейчас же, но потом решил, что время неподходящее — середина дня, к тому же ему нужно провести какое-то время с Жермен и Байяром.

В приподнятом настроении он направился на поиски своей жены. Он нашел ее в гостиной, но картина, представшая перед глазами, его не обрадовала. Алтея застыла в объятиях незнакомца. Хартли пришел в ярость и, стиснув кулаки, шагнул к парочке, но тут его крепко схватили за руку. Он взглянул на женщину, помешавшую ему убить третьего лишнего.

— Я была бы вам благодарна, если бы вы не убивали герцога, — сказала она.

— Герцога? — Хартли нахмурился: — Какого герцога?

— Герцога Элдервуда.

Понадобилось немного времени, прежде чем гнев, затуманивший мозг, рассеялся и Хартли вспомнил это имя.

— Модред. Ее кузен. А вы?

— Олимпия Уэрлок — еще одна кузина.

Хартли глубоко вздохнул, успокоился и поклонился гостье. Она была высокая, полная и довольно красивая. Леди Уэрлок — как раз из тех женщин, каких он соблазнял в былые дни, когда изображал повесу. С волосами цвета воронова крыла и яркими синими глазами она была той женщиной, какую желает любой мужчина. И все-таки все мысли Хартли были о жене, которая еще даже не заметила, что муж вернулся домой.

— Модред, — окликнула Олимпия, — подойди, поздоровайся с мужем Алтеи.

Алтея посмотрела через плечо Модреда, увидела Хартли и улыбнулась. Она поцеловала кузена в щеку и подбежала к Хартли. Интересно, что так обеспокоило его, подумала она. Потом подошел Модред и представился. Лицо кузена осталось спокойным, хотя он стоял всего в нескольких футах от ее мужа, и Алтея облегченно вздохнула. Она опасалась, как бы Модред не заглянул в Хартли, тогда они уже никогда не смогут стать для герцога тем пристанищем, каким могли бы стать.

— Хорошая защита? — спросила она кузена.

— Отличная, — ответил Модред и улыбнулся.

Хартли посмотрел на молодого герцога, который приветливо улыбался ему. Модред был чрезвычайно красив, с густыми черными волосами и глазами цвета морской воды. Хартли говорили, насколько Модред близок Алтее, но маркиз не думал, что этот герцог-отшельник такой красавец, которому достаточно улыбнуться женщине, чтобы получить ее. Хартли посмотрел на свою улыбающуюся жену и постарался не ревновать. Модред — часть ее семьи.

— Что вы имеете в виду, говоря о хорошей защите? — спросил он.

— У вас очень прочные стены, милорд, — ответил Модред. — Я ничего не чувствую, кроме некоторого раздражения. Однако это чувство такое неуловимое, что я мог бы прочитать его и на вашем лице. Мы явились не вовремя? Мы можем удалиться и остановиться у Уорренов, если вы не готовы принять нас.

— Нет, конечно, нет. Вы и леди Уэрлок — желанные гости, ваша светлость.