— Мэдлин, — возмутился он, и она тотчас же подняла руку.

— Извини. Просто не смогла устоять перед соблазном. Странно, отчего ему это… польстило?

Когда они подошли к ее дому, Мэдлин повела его внутрь, к лестничному пролету.

— Держись за веревку, — сказал она, забрав у него корзинку и поспешив вперед, будто могла видеть в темноте.

Как только застонали доски верхней лестничной площадки, дверь Беа распахнулась и навстречу им выбежала почему-то Коррин.

— Люди Тумара приходили снова, — сказала она. — Тебе, Мэдди, нужно скорее уходить! Они избили Беа.

— Что? — воскликнула Мэдлин. — Беа? Коррин кивнула:

— Она не сказала им, куда ты пошла, а потом плюнула одному из них в лицо. С ней будет все в порядке, но сейчас лежит, приходит в себя.

Сообщение об угрозе вновь пробудило в Итане желание защитить Мэдлин.

— Пойди, посмотри, как там Беа, — сказал он ей. — Коррин расскажет мне подробности.

Мэдлин поспешила в комнату Беа и тихо прикрыла за собой дверь.

— Судя по всему, ты действительно собираешься отныне заботиться о Мэдди, — сказала Коррин.

Поколебавшись, Итан кивнул:

— Мэдлин приняла мое предложение. Коррин облегченно вздохнула.

— Но мне нужно выяснить кое-какие моменты из ее прошлого, а девочка не очень разговорчива. — Коррин сочувственно кивнула. — Как она обожгла руку?

— О, это произошло во время пожара в сорок седьмом. Ее дом вспыхнул как спичка, и она оказалась наверху, отрезанной огнем. Она едва не потеряла руку и вообще чуть не погибла.

Значит, ей было одиннадцать или двенадцать лет, когда пришлось покинуть свой дом и переехать за границу. А незадолго до того умер ее отец…

— Люди Тумара любят ломать руки, и это одна из причин, почему Мэдди так боится его, — продолжила рассказ Коррин. — Последние несколько недель она выглядела совсем потерянной. У меня просто сердце разрывалось.

Мысль о том, что она испытывала страх изо дня в день… Тумар, в сущности, уже мертвец…

— Почему Мэдлин не живет с матерью?

— Ну, она не любит распространяться об этом, — понизив голос, пояснила Коррин, — но ее мать… умерла.

— Ты шутишь, — не поверил Итан. Она кивнула, и вдруг у него заложило в ушах, он мог слышать только биение своего сердца. — Умерла.

«И все это время я потратил на ненависть к человеку, которого уже нет в живых…» Коррин всплеснула руками.

— Мэдди сиротствует уже много лет. Ее мать умерла, когда ей было всего четырнадцать.

Итан ущипнул себя за переносицу.

— Сирота.

Если и раньше Итан предполагал, что ему предстоит гореть в аду, то сейчас у него не оставалось на этот счет сомнений. Он горько засмеялся. Какая ирония судьбы.

Он лишил девственности нищую бродяжку, сироту.

— У нее были друзья в Англии, — сказал он. — Когда умерла мать, она могла обратиться к ним за помощью, и они с радостью помогли бы ей.

— Она уже прожила здесь некоторое время. Жизнь в Марэ превращает тебя в некотором смысле в… ничтожество, особенно если ты молод. Ей было стыдно. Она поехала в Англию охотиться за тем мужчиной только потому, что мы с Беа хотели растормошить ее. В конце концов, мы вытянули из нее обещание, что она хотя бы попытается что-то предпринять, прежде чем выйти замуж за Ледо.

— Ледо, граф? — спросил Итан. — Разве не ее мать устраивала этот брак?

— Да, много лет назад.