|
– Мадам Икс, – добавила Дейрдре, глядя графу в глаза так же пристально, как и он. – И что вы предлагаете, сэр?
Граф небрежно пожал плечами.
– Как насчет пятисот фунтов за роббер? – с вызовом произнесла Дейрдре.
– Меня бы заинтересовала ставка в тысячу.
Дейрдре попыталась не выдать своего замешательства. Ей нужна помощь Армана. Не обнаружив его позади своего стула, она быстрым взглядом окинула зал и заметила его с миссис Дьюинтерс. Вместе они вышли за дверь. Дейрдре почувствовала, что впадает в панику. Ее нервы были напряжены до предела. Рэтборн смотрел на нее прищурившись, и она взяла колоду в руки, щелкнув ею как хлыстом.
– Идет! – бросила она ему в лицо.
За эту бесшабашность ей предстояло дорого заплатить. После двух робберов Дейрдре пришла к заключению, что аристократичный и изысканный граф Рэтборн отъявленный мошенник. Других объяснений у нее не было. Она не знала всей подоплеки. В науку, в которой ее инструктировал преподобный Стэндинг, не входило мошенничество. Но для нее было совершенно ясно, что карты меченые.
– Удваиваем или нет? – услышала она вопрос Рэтборна. Дейрдре показалось, что он донесся откуда-то издалека.
Вокруг их стола собралась толпа зевак, однако Армана среди них не было. Если прерывать игру, то сейчас для этого самое подходящее время.
– Не угодно ли вина? – предложил Рэтборн с оскорбительной небрежностью, и прежде чем Дейрдре успела сообразить, как наилучшим образом сразить его отказом, он поднял руку, стараясь привлечь внимание одного из лакеев, разносивших на серебряных подносах хрустальные бокалы с шампанским.
Дейрдре с равнодушным видом приняла бокал и принялась мелкими глотками пить шампанское, обдумывая ситуацию. Похоже, она неотвратимо идет ко дну. Она проигрывала и понимала, что граф это знает.. Но если бы ей удалось выиграть в следующем роббере, тогда она смогла бы пресечь мошенничество Рэтборна и покинуть игру с приличным выигрышем.
– Мне нужна новая колода; и, кажется, сейчас моя очередь сдавать? – Дейрдре вызывающе посмотрела на своего презренного партнера.
Это было самое большее, что она могла сделать: намекнуть ему, что догадывается о его нечестной игре. Рэтборн ответил ей улыбкой.
Карты оказались у Дейрдре, и она тщательнейшим образом оглядела их. Однако это принесло мало пользы. Она не имела ни малейшего понятия о том, что следует искать. Если бы только рядом с ней стоял Арман, он мог бы дать ей совет. Дейрдре не могла поверить, что брат бросил ее, не имея на это веской причины. И если это было так, она спустит с него три шкуры. Внезапно на нее снизошло озарение. Она бросила на графа уничтожающий взгляд, но этот беспринципный человек, будто прочитав в ее глазах досаду, только вопросительно поднял густую черную бровь и любезно сказал, что, если леди желает начать игру, он готов.
Забыв об осторожности, Дейрдре принялась тасовать и сдавать карты с ловкостью, вызвавшей определенный интерес и домыслы среди любопытных зрителей, предположивших, что эта женщина родилась и выросла в игорном доме. В толпе, окружавшей их стол, уже стали делать ставки, высказывались предположения о личности таинственной незнакомки, имевшей дерзость сесть играть с графом.
Дейрдре скоро поняла, что сумела разрушить сомнительную игру Рэтборна, потребовав нераспечатанную колоду, но ее торжество длилось недолго. Граф не был тем беспечным игроком, которого она обыграла пять лет назад. В последующие годы он кое-что усвоил и стал весьма опасным противником. Теперь Дейрдре поняла, что ее успехи в начале игры – всего лишь часть хитроумной комбинации, разработанной графом с целью усыпить бдительность. Дейрдре решила, что снова он ее не обманет.
Она выиграла при первой сдаче. Былая уверенность вновь вернулась к ней, и она заметила насмешливо:
– Я вижу, сэр, что союз с Веллингтоном положительно сказался не только на вашем умении танцевать на балах, но и на сноровке в карточной игре. |