Изменить размер шрифта - +
О чем думал Сен-Жан, когда позволил сестре выставить себя напоказ подобным образом? Не нуждается ли этот мальчишка в психиатрическом освидетельствовании?

Вопрос был риторическим, и Дейрдре промолчала. Она слушала поток его обвинений вполуха, все время думая о том, что находится наедине с этим человеком в спальне. И в какой спальне! Дейрдре знала, что никакие угрозы, никакие возражения с ее стороны не подействуют на графа, если он вознамерился подчинить ее своей воле.

Она должна убедить Рэтборна отпустить ее.

Когда граф замолчал, Дейрдре обратилась к нему:

– Лорд Рэтборн, вы не можете удерживать меня здесь, – проговорила она миролюбиво. – Не знаю, каковы ваши намерения, но я согласна забыть об этой... странной шутке, если вы вернете меня домой. Признаюсь, я заслуживаю порицания и обещаю впредь вести себя достойно. Но давайте покончим с этим. Если вы хотите навестить меня завтра на Портмен-сквер или где пожелаете, я уверена, что мы сможем уладить наши дела.

Ответ графа вызвал у Дейрдре очередной приступ беспокойства.

– Вы вернетесь домой в положенное время. Я считаю важным, чтобы мы уладили наше дело сегодня ночью, но прежде поедим. Я решил, что не стоит ужинать у Уинслоу. У вас с уст могло сорваться неуместное словечко, и тогда ваше инкогнито было бы раскрыто. Я счел невозможным подвергать вас дополнительному риску.

Рэтборн снял крышки с блюд и разложил еду по тарелкам.

Дейрдре притворялась, что ест, хотя с трудом могла проглотить даже маленький кусочек или выпить глоток вина, которое граф ей настоятельно предлагал. Рэтборн осушил три бокала бургундского подряд, и это беспокоило Дейрдре.

С каждой минутой Рэтборн становился все мрачнее, а Дейрдре изо всех сил старалась не выказать своего страха. Внешне она казалась спокойной, хотя нервы у нее были натянуты как струна. Мысленно она пыталась оценить возможности выбора и пришла к выводу, что для нее лучше всего будет не перечить графу, пока не станет ясно, чего он хочет. Она положила на тарелку нож и вилку, чтобы показать, что покончила с едой, и слегка отодвинула свой стул от стола.

– Пейте вино – вы почувствуете себя лучше, – произнес Рэтборн, и его голос не показался Дейрдре сердитым. И тем не менее это вызвало у нее еще большую тревогу и недоверие.

– Я уверена, милорд, что это преднамеренное похищение преследует какую-то цель. Могу я узнать какую? – спросила Дейрдре, стараясь говорить как можно мягче.

– Разве вы забыли, что нам с вами предстоит обсудить условия сделки? – спросил в свою очередь граф. Его лицо показалось Дейрдре непроницаемым.

– Я не забыла. И все же давайте приступим к обсуждению.

– Шесть тысяч фунтов – сумма немалая. И как вы думаете изыскать ее?

– Разве это важно? Вы, как я полагаю, уже знаете наперед, как отнестись к любому моему предложению, пока не поступит такое, которое вы выбрали заранее. И что вы предложите, милорд?

– Вы не сможете собрать такую сумму, если не продадите свою ферму, а так как она заложена и перезаложена, то это едва ли можно считать ответом.

– Похоже, вы очень хорошо осведомлены о моих делах, – заметила холодно Дейрдре.

– Да, этого и следовало ожидать, потому что я недавно вложил круглую сумму в ваше предприятие по выведению породистых лошадей.

Граф сказал это как бы между прочим. Дейрдре пристально посмотрела на него и ничем не выдала, насколько ее поразило .услышанное.

– Если называть точную сумму, то это пять тысяч фунтов, – добавил Рэтборн.

Дейрдре опустила глаза, а граф продолжал:

– Вы разорены, Дейрдре. Я в этом уверен. Выходите за меня замуж, и я возьму на себя все ваши обязательства, настоящие и будущие.

Быстрый переход